Шерлок Холмс и доктор Ватсон

По вечерам, когда все жильцы собирались за столом, его шутки были самые острые, рассказы самые яркие, песни самые задушевные. Он был весельчак по натуре, душа компании, и все, кто с ним был, заражались его настроением.

Время от времени, однако, прорывался его горячий нрав, коего были свидетелями ехавшие с ним полицейские и шахтеры. В нем вдруг вспыхивало бешенство, внушавшее окружающим не только уважение, но и страх. Он не скрывал своей неприязни к закону и его служителям. Одних постояльцев Шафтера это восхищало, другие пугливо поеживались.

Очень скоро он дал всем понять, что дочка хозяина покорила его сердце с первой минуты, и он открыто восхищался ее обаянием и красотой. МакМердо не был робким вздыхателем. Уже через два дня он признался Этти в любви, и с тех пор не упускал случая повторить признание, как бы не слыша все ее «нет».

– Как это другой? – кричал он. – Ну, это мы еще посмотрим! Я свое счастье не упущу! Уступить другому отраду моего сердца? Не на такого напали! Можешь, Этти, сто раз твердить «нет». Придет день, когда ты скажешь «да». А я молод и могу ждать сколько угодно.

Надо сказать, МакМердо был опасный поклонник. Его ирландское медоточивое красноречие, ласковые манеры, жизненный опыт и ореол таинственности – все это завораживало Этти, постепенно очаровывало и под конец завлекло в любовные сети. Он рассказывал ей о свежих, зеленых долинах графства Монаган, откуда был родом, о далеком прекрасном острове, невысоких холмах и шелковистых лужайках, которые казались еще прекраснее по сравнению с этими угрюмыми, холодными, заснеженными горами. Рассказывал о городах на севере Америки, о Детройте, о лагерях лесорубов на берегу Мичигана и наконец о Чикаго, где он работал на лесопильной фабрике. Он сдабривал свой рассказ туманными намеками о пережитых опасностях, о странных историях, случавшихся с ним в этом огромном городе, таких странных и сугубо личных, что о них лучше было молчать. Он описывал внезапный отъезд из Чикаго, разрыв всех связей, бегство в новый, непривычный для него мир, в эту негостеприимную долину. Этти слушала, и в ее глазах светилось участие и сострадание – два чувства, которые так легко и естественно переходят в любовь.

Скоро МакМердо, человек образованный, нашел себе работу бухгалтера в одной из фирм. Работа занимала у него весь день, и он никак не мог представиться ректору местной ложи Ордена вольных братьев. Об этой оплошности напомнил ему зашедший как-то вечером Майк Сканлан, рядовой член Ордена, с которым они ехали в одном вагоне. Сканлан, тщедушный, нервный человечек с заостренными чертами лица и черными глазками, был, видимо, очень рад встрече. Выпив рюмку-другую виски, он заговорил о цели своего визита.

– Я вспомнил твой адрес, МакМердо, и отважился наведаться к тебе.