Шпион федерального значения

Они рассчитали все верно, пытаясь вскрыть охраняемые офицерами склады с помощью живых отмычек.

— Что делают, падлы! — выругался матом сосед лейтенанта Степанченко по лестничной площадке и позициям.

И бессильно заскрежетал зубами.

— Эй, выходите! А то мы их зарежем! — продолжали кричать, угрожая, чеченцы.

И чем больше угрожали, тем сильнее распаляли себя.

В воздухе блеснули выдернутые из ножен тесаки, которые уперлись в шеи перепуганных женщин и детей тоже.

— Бросай оружие! — орали чеченцы. — Бросай!!

А вот заложники не кричали, заложники, выпучив глаза, смотрели перед собой, боясь пискнуть. Только дети тихо плакали, потому что им было страшно,

— Считаем до трех! — начали отсчет чеченцы.

Офицеры, скрипя зубами, смотрели на своих близких, над которыми, на их глазах, измывались бандиты.

В то, что они способны убить детей, никто не верил. Как можно убить, зарезать ножом, ребенка? Как можно зарезать ребенка, которого ты знаешь, с которым играли твои дети?! Или женщину, которая по-соседски угощала твоих детей сладостями?

Все были уверены, что чеченцы просто давят на психику, просто пугают.

— Три!.. — крикнули чеченцы.

И уже ни о чем не предупреждая, полоснули поперек шей тесаками. Сильно и уверенно, как если бы баранов резали.

Ярко-красная кровь брызнула по асфальту вперед. Две русские женщины осели на колени. Еще живые, с еще живыми, полными ужаса, глядящими в сторону своих мужей глазами. Еще живые, но… уже мертвые!

— Эй, на, лови свою бабу! — крикнули, громко захохотав, чеченцы.

Сильно размахнулись, и что-то круглое, пролетев над землей, шмякнулось, прокатилось по асфальту, оставляя на нем черные пятна.

Головы… Это были головы… Их жен…

У офицеров зашевелились, встали дыбом волосы.

Но это было еще не все. Если бы все!..

— Это вы виноваты, — кричали чеченцы. — Мы не хотели! Сдавайтесь, у нас здесь ваши дети.

И стали подталкивать вперед коленями детей.

Они толкали их коленями, цепко удерживая и приподнимая за волосы, отчего дети визжали и брыкались.

— Мы зарежем их! — угрожали чеченцы. — Бросайте автоматы!

Офицеры прикладывались к автоматам, выцеливая чеченцев, но стрелять не могли, боясь зацепить пленников. Но, выцеливая чеченцев, они видели, вынуждены были неотрывно смотреть сквозь прорези прицелов на искаженные ужасом и болью детские лица.

Все это было страшно! Ко всему этому офицеры, которых готовили для войны с равным им противником, были не готовы! Война, конечно, драка, но драка мужчин против мужчин — гражданские в ней не в счет!

— Эй, вы слышите? — кричали чеченцы, подергивая руками, на которых были внахлест, поперек ладоней, намотаны детские волосы. — Давай иди сюда!

Одна из девочек каким-то чудом смогла вырваться из рук чеченца и побежала вперед. К отцу.