Шпион федерального значения

И пошли… Неважно куда, важно как — строем пошли, видя перед собой только затылок впереди идущего и слыша дробный стук тридцати шагающих в ногу пар башмаков…

Через два дня им выдали «смертники» — смертные жетоны, выштампованные из алюминия, которые они должны были таскать при себе. Медальонов было два — один на длинной цепочке, другой на короткой. Тот, что на длинной, когда их убьют, командир отнесет в строевой отдел части, а тот, что короткий, повесят на ногу, руку или что там уцелеет покойнику, чтобы не перепутать его с другим.

А раз им выдали идентификационные жетоны, значит, их повезут на войну. Повезут в Чечню.

Ну и ладно, и черт с ним, может, даже и неплохо, что в Чечню, может, там будет лучше! Потому что хуже быть не может. Некуда уже!..

Партизанские войны не имеют ни линии фронта, ни четких временных рамок. Длясь годами, иногда десятилетиями, они никогда не идут беспрерывно. Они, как торфяной пожар, полыхают то в одном, то в другом месте, затухают, незаметно тлея под покровом видимого благополучия, и разгораются с новой силой там, где никто не мог ожидать.

В Чечне царило очередное перемирие, которое русские генералы и политики называли окончательной и безоговорочной победой. Базары работали, по улицам ходили мирные граждане, но почти в каждом дворе, где-нибудь за сараем или в огороде среди грядок, был закопан завернутый в промасленную тряпку автомат или даже гранатомет.

Но далеко не все свои автоматы зарыли в землю…

Высоко в горах, в тени сомкнувшихся крон деревьев, на расстеленной кошме сидели люди. Мужчины. Которые вели по-восточному неторопливую и обстоятельную беседу.

Это были не просто мужчины и не просто чеченцы, это были так называемые полевые командиры, пусть не из первых, но и не из последних. Разговор шел о самом насущном — о будущем Чечни и, значит, об их будущем. О том, что будет через полгода-год, в том числе что с ними будет… Если исключить необычный антураж — горы, папахи, кинжалы и автоматы, — все это сильно напоминало открытое партсобрание «первички» времен недалекого застоя: с кворумом, регламентом, докладчиками и прениями сторон. В общем, слушали — постановили… А как иначе? Две трети этих нынешних командиров в свое время были при должностях, были членами партии, освобожденными и неосвобожденными парторгами и председателями профкомов. Человек, наделенный организационными способностями, при любой власти в командирах ходит, а все остальные — в рядовых. Сомневаетесь? А вы по головам посчитайте, кто в главные демократы в бывших республиках выбился. Все те же самые. Отсюда и застарелые привычки…

Сегодня на повестке дня стоял один-единственный вопрос — положение дел на текущий период, которое было так себе — хреноватое было положение.