Шпион федерального значения

Они ответили тем, что в один из вечеров взяли в кольцо родовую деревню Абдуллы, выгнали из дворов, арестовали и угнали в неизвестном направлении всех его родственников, спалив дотла их дома. Это была замаскированная под зачистку кровная месть. Потом русские использовали этот заимствованный у противника прием не раз, множа на территории Чечни безвестные братские могилы. Но в тот раз они просчитались — надеясь запугать Абдуллу, они лишь развязали ему руки!..

— Что ты предлагаешь?

— Бить русских поодиночке — то же самое, что тыкать в скалу растопыренными пальцами, — витиевато выразил свою мысль Абдулла, чем вызвал общее оживление. На Кавказе любят пышно выражаться. — Нужно собрать наши силы вот так, в кулак, и ударить разом!

Против «ударить» — никто не возражал. В принципе. Но собрать силы — больше их сил — вряд ли получится. Россия — она большая. Захватить какую-нибудь населенку, не исключено, удастся, а вот удержать — вряд ли. Это тебе не девяносто пятый.

— А мы не здесь будем воевать — мы там, где они не ждут, будем воевать. В России! — рубанул воздух рукой, словно шашкой взмахнул, Абдулла.

Предложение бить русских на их территории было заманчивым, но особых восторгов не вызвало. Партизаны всегда и во все времена предпочитают воевать на своей территории, где им каждый камень знаком и каждая ложбинка в помощь. Здесь ты дома, а там…

Но, с другой стороны, подрывая армейские бэтээры и «Уралы», большой славы не добудешь. И денег тоже. О чем не преминул напомнить Абдулла.

Долго обсуждали, с какой стороны за это дело можно взяться, где подобрать людей, как незаметно перебросить в Россию оружие и взрывчатку. Что не так-то просто, если помнить, что придется проходить через десятки блокпостов и проверок и что на помощь местного населения рассчитывать не приходится.

Нет, не получится, слишком опасно. Там даже гор нет, куда можно уйти и где можно спрятаться.

К тому же действовать сообща — значит идти под чье-то начало. А идти под чье-нибудь начало не хотелось — не любят чеченцы, чтобы ими командовали, — каждый чеченец сам себе голова и сам себе командир!

— Тогда дайте своих людей!

Ага, а сам с кем останешься?..

Непросто договориться командирам друг с другом. Они же не настоящие, они же полевые… Это тебе не регулярная армия, где предложения командира не обсуждаются, а исполняются бегом на полусогнутых.

Не поняли Абдуллу, не поддержали. Но отступать он не собирался — гордость не позволяла! Чеченец не должен брать назад свои слова.

— Не хотите — как хотите, — сказал Абдулла.

Конечно, сказал не так, сказал по-другому, другими словами, но смысл был тот же. Смысл был понятен.

Сказать иначе, сказать, что его собеседники струсили, он не мог. Если чеченцев обвиняют в трусости, они тут же хватаются за кинжалы.