Нулевая планета

Это был первый вопрос, который Корман задал пришедшему проведать его человеку. Неопределённо пожав плечами, неизвестный буркнул что-то про специалиста и снова исчез. Вот теперь Корману стало по-настоящему страшно. Из поведения арестовавших его людей выходило, что им абсолютно всё равно, что будет делать заключённый. Хочет покончить с собой – пожалуйста. Хочет биться головой об стену – да ради бога. А самое главное, его даже не допросили.

Такое презрение ко всем правилам проведения расследования могло означать только одно. Его уже приговорили. Содрогнувшись от собственной догадки, Майк отложил коммуникатор в сторону и, подойдя к дверям, попытался рассмотреть замок, на который его заперли.

Но и тут его ожидало разочарование. На двери не было никакой электроники, никаких кнопок и никакого дистанционного управления.

Грубая, бездушная механика. Сталь и физическая сила. Из тяжких раздумий его вывел звук открывающихся дверей и странный, еле слышный гул. Выглянув в узкое окошко, прорезанное в двери, Корман с трудом разглядел человека, сидящего в инвалидном кресле, закреплённом на крошечной гравиплатформе.

Именно она издавала тот самый странный гул.

– Вы спрашивали что-то про связь? – не здороваясь, спросил инвалид, едва подъехав к дверям камеры.

– Да. Мой коммуникатор не может связаться с ретранслятором, – кивнул Корман, понимая, что отказываться в данном случае глупо.

– Можете использовать его вместо подставки, – усмехнулся инвалид. – Не зная специального кода, вы не сможете ни с кем связаться вне пределов этой планеты.

– А на планете? – насторожился Майк.

– Сколько угодно, – пожал плечами мужик.

– Но почему?

– Мы не звери.

Сидеть в одиночке тяжкое занятие, а тюрем, в обычном понимании этого слова, у нас нет.

– А если быть совсем точным, то вы хотите отследить, с кем на планете я попытаюсь связаться, – тихо проговорил Корман, осенённый внезапной догадкой.

Вместо ответа сидевший в кресле мужик только усмехнулся.

– Напрасно старались. На этой планете у меня нет и не может быть помощников. Как ни мерзко это признавать.

– А что тут мерзкого? – откровенно удивился инвалид."

"– Люди, сочувствующие нашим идеалам, живут практически на всех планетах обитаемой части галактики.

А в этом богом забытом углу про нас никто и знать не желает, – пространно ответил Корман.

– А чему вы удивляетесь? – пожал плечами инвалид. – Местные жители много лет подряд пытались обратить внимание внешнего мира на свои проблемы, проливая кровь и регулярно устраивая бунты против потогонной политики корпорации. Но все ваши так называемые демократии и слышать ничего не желали. А теперь вы удивляетесь, что с вами не желают иметь дела?

– Я всё это знаю, – скривился Корман.