След
– А… И там же сейчас живете, да? По крайней мере где-то рядом. А я всегда мечтала съездить в Майами. Особенно когда здесь такая вот погода, холодно и сыро.
Хозяйка встает, чтобы налить еще кофе. Движения у нее медленные и неловкие. Она бредет к кофеварке, которая стоит рядом с бутылочкой из-под сиропа, и Скарпетта, наблюдая за ней, представляет, как миссис Полссон удерживает дочь на кровати лицом вниз. Вариант представляется маловероятным, но исключать его нельзя. Мать весит ненамного больше дочери, а тот, кто держал Джилли, был довольно массивен и силен, чтобы пресечь попытки сопротивления и не нанести при этом других повреждений, и все-таки миссис Полссон могла убить дочь.
– Такая жалость, что я так и не свозила Джилли в Майами или Лос-Анджелес, – жалуется миссис Полссон. – Я боюсь летать, а в машине меня укачивает, поэтому мы так и не выбрались. Теперь уже поздно, надо было раньше…
Она берет кофейник, и он дрожит у нее в ее тонкой, хрупкой руке. Скарпетта смотрит на руки, обращает внимание на запястья и оголенные предплечья, но ни царапин, ни синяков, ни каких-либо других следов не видно.
– Да, жаль, – бормочет хозяйка. – Джилли так хотела побывать в Майами… все эти пальмы и розовые фламинго…
Она разливает кофе и ставит на место стеклянный кофейник, делая это неуклюже, нерасчетливым движением.
– Летом Джилли собиралась к отцу. – Женщина устало опускается на дубовый стул с высокой прямой спинкой.
– Ее отец живет в Чарльстоне? – спрашивает Скарпетта, хотя и знает уже об этом.
– Да. Переехал туда прошлым летом. Работает врачом, живет в шикарном доме, чуть ли не на берегу. Этот дом что-то вроде местной достопримечательности. Даже включен в туристический маршрут.
– В чем он специализируется?
– Так, во всем понемногу.















