След лисицы на камнях

Три месяца не проживал, а перемалывал каждый день, с усилием, словно беззубый жесткую корку. Однажды вышел на улицу, первый раз за все время учуял запах коровьего навоза и понял, что выздоравливает.

Петр жил, словно ничего не случилось. А вот Леонид исстрадался по матери. Долго плакал по ночам, стал молчалив и угрюм. Но в конце концов природа взяла свое. К началу весны он, казалось, почти оклемался.

Все эти месяцы Григорий избегал смотреть на него прямо. Глядел только искоса или быстро скользил взглядом и сразу отворачивался. Еще через зеркало получалось. Но столько зеркал не напасешься.

Однажды в апреле Ленька с Петром столкнулись в дверях: первый выбегал, второй входил.

– Чего смотришь, бать? – спросил Петька.

Возняк спохватился, что не отрывает взгляда от худой фигурки, несущейся по дороге.

– Да так… беспокоюсь.

– За Леньку, что ли? У него жизнь медовая. То поет, то смеется.

– Слабый он у нас, – со значением сказал Григорий. – Не дай бог что… Пойдет на реку – утонет. В лесу, того гляди, заблудится. А то с лестницы кувыркнется и шею свернет.

Петр сонно смотрел сквозь него. Григорий внезапно почувствовал, как в душе поднимается со дна черная муть.

– А ну иди! – со злобой прикрикнул он на сына. – Проваливай! – И вытолкал его взашей. – Стоит тут… ушами хлопает… Рожа!

Месяц спустя случился пожар.

Григорий отставил в сторону термос, вытертый насухо уже в четвертый раз. До сих пор страшно, как вспомнится, до чего сильно горело у Бакшаевых. Если бы не гроза, могло бы спалить всю деревню. Он слыхал о таких случаях. Огонь – лиса жадная, пока всех кур не передушит, не уймется.

Петька вот любил огонь. Печь разжигал мастерски уже в семь лет, костер мог сложить в лесу, и любая отсыревшая древесина у него принималась гореть, как сухая хвоя. В лесу старший сын был как рыба в воде. Возняк им гордился. Одно время Петьку привечали егеря. Брали с собой на починку галечников, и мешки с кормом он разносил самостоятельно. Возняк надеялся, что профессия для сына определена, и понимал, что это лучший вариант из возможных. Но после несчастья у Бакшаевых Петр уехал в город – навсегда.

Охотник снова потянулся за полотенцем и вдруг застыл. Он сообразил, что упустил из виду. А ведь лежало прямо на глазах!

– Предположительно, – сказал Сергей.

– Предположительно утопил. Это показания свидетелей, не подтвержденные судом. А точнее, рассказ свидетелей, слышавших рассказ других свидетелей. В глубоком детстве. Больше четверти века назад.

Илюшин спрыгнул на пол и прошел из угла в угол, словно двигался к какой-то цели. В углу он развернулся и в том же напряжении устремился обратно.

– Не мельтеши, – недовольно потребовал Бабкин.

Это была часть ритуала.