След лисицы на камнях

– Собака, – пробормотал он. – Черт возьми, собака же…

– Вот почему птичьи гнезда…

– МАКАР! – взвыл Бабкин.

Илюшин вздрогнул и обернулся к нему.

– Чижик, – объяснил он.

Сергей стиснул зубы.

– Что – чижик? Что – чижик?! Я тебя самого прикончу, богом клянусь! Ты будешь отвечать по-человечески или нет?

Макар глубоко вздохнул и откинулся на спинку кресла.

– Я знаю, где тело Бакшаевой.

– Зачастили вы, голуби, – криво усмехнулся Василий, открыв сыщикам дверь. – Может, прописку вам оформить?

– Нина Ивановна далеко? – спросил Бабкин.

– Нинка! К тебе ухажеры!

Из глубины дома донеслись неторопливые шаги.

– Опять вы? – Худякова покачала головой. – Милые мои, дайте отдохнуть старухе. Что знала, все вам рассказала.

– Мы не за этим, Нина Ивановна, – сказал Макар. – Просто теперь наша очередь рассказывать.

Старуха удивленно вскинула брови.

– Ну, проходите… Сказочники! Василий, чай поставь.

– Нина Ивановна, спасибо, не нужно чаю. Нас с вами Красильщиков ждет.

– Андрей Михалыч? А он-то что?

– Он нас ждет, – повторил Макар. – Василий, и вас тоже.

Бродяга заартачился, но Худякова одним взглядом успокоила его.

– Душегрейку мне подай, милый… И клюку.

– Нина Ивановна, зачем вам клюка? – спросил Илюшин. – Вы же не хромаете.

– Муж мой прихрамывал. – Худякова вышла вместе с ними. – Палка от него осталась. Я как начала с ней ходить, так и не отвыкла.

Пальцы крепко обхватили деревянный набалдашник.

– А ты, поди, думал, что за этим секрет какой? Нету никакого секрета, Макар. Простые мы люди, без всякого двойного дна.

Возле горниста Илюшин попросил подождать его пару минут, забежал во двор Маркеловой и вышел в сопровождении Татьяны. Худякова поджала губы и ничего не сказала. Василий молча отвернулся. Бабкин многое бы отдал за то, чтобы узнать, какими словами Илюшин уговорил художницу идти вместе с ними.

Странная процессия медленно двигалась по Камышовке. Впереди быстро и легко шагал Макар, в стороне – Татьяна Маркелова в своей ярко-желтой куртке, неуместной на фоне окружающего сдержанного пейзажа, как воздушный шарик в колумбарии. Худякова и Василий чинно шли посреди дороги, плечом к плечу, неуловимо похожие друг на друга, как супруги в старости. Замыкал шествие Бабкин, словно отрезая путь к отступлению.

Редкие прохожие оборачивались и провожали их недоуменными взглядами.

Дойдя до терема, Илюшин громко постучал. Дверь открыл Красильщиков и несколько секунд изумленно обводил взглядом всю компанию. Бабкин рассмеялся бы, глядя на его ошарашенное лицо, если бы не знал, о чем сейчас скажет ему Макар.

– А ты ведь, милый, соврал, – проскрипела за спиной Илюшина Нина Ивановна, проницательно вглядываясь в хозяина дома. – Не ждал нас Андрей Михалыч…

– Соврал. Андрей Михайлович, у меня к вам разговор.