След лисицы на камнях

Помню, на суде даже выяснилось, какой счет у них был к убитому. А моего подставили. Это в тюрьме обычное явление. Иван до последнего все отрицал, а толку? Новый приговор, новый срок. Потому как – рецидивист.

Илюшин вновь поразился ее спокойному достоинству. Она говорила с той отстраненностью, с которой люди, пережившие много горя и не сломленные им, рассказывают о своей беде.

– Он на Алешку очень похож, Ваня мой. Войдет в комнату – и все смеются. Бывают такие люди, солнечные. В тюрьме, конечно, от его свечения ничего не осталось. Одна несправедливость за другой кого хочешь сломят, даже сильного человека… А Ванюша не сильный, он яркий.

– Почему несправедливость? Ладно, даже если по второму сроку ваш сын был обвинен ложно… Но поджог-то и смерть Леонида Возняка на его совести…

Худякова внезапно положила руку ему на плечо, и Илюшин замолчал.

– Господь с тобой, – кротко сказала Нина Ивановна. – Что ты, мой ангел…

Бабкин успел позавтракать и на треть заполнить схему, в которой распределил место и время для каждого жителя Камышовки в ночь исчезновения Бакшаевой, а Макар все не шел и не шел. Вернулся он ближе к обеду непривычно молчаливым.

– На кладбище, – ответил Илюшин и надолго погрузился в размышления, выводя на листе бумаги неразборчивые каракули.

Сергей поначалу смиренно ждал, но затем терпение его лопнуло.

– Кой ляд тебя понесло на кладбище?

Макар поднял на него неулыбчивый взгляд.

– В девяносто первом году за Верой Бакшаевой всерьез ухаживали два парня. Один – Петр Возняк, старший сын нашего Возняка. А второй – Иван Худяков. Единственный сын Нины Худяковой.

Бабкин осмыслил сказанное, и ухмылка сползла с его лица.

– Оба вернулись из армии, обоим было по двадцать, – продолжал Макар.

– Второму сыну охотника, Леониду, только исполнилось семнадцать, и они с Иваном друг друга на дух не переносили.

– Петр с Иваном? – уточнил Бабкин.

– Нет, Леонид с Иваном. Причем делить им было нечего, Леонид за Бакшаевой не ухаживал.

– Худякова говорит, ее сын в юности был болтун и балбес. Он терпеть не мог старшего Возняка и время от времени давал волю языку. Однажды это услышал Ленька… Ну и ясно, что было потом. Сцеплялись они с тех пор как петухи, по поводу и без повода.

– Это все на основании рассказа Нины Ивановны?

– Капитолина его полностью подтвердила.

В общем, Леонид был главным Ивановым врагом. После того как случился пожар, нашлись люди, утверждавшие, что видели, как Иван поил Леонида самогоном, а потом куда-то вел. Худякова всю жизнь гнала самогон, даже в годы запрета. Утверждает, что у нее лучший в деревне… Так вот, девятого мая старшие Бакшаевы вместе с Надеждой уехали по делам в город, а десятого их дом подожгли, причем не ночью, а днем, в четыре часа. В сарае спал пьяный Леонид.