Слепой поводырь

Одни встречные прохожие, завидев молодого человека в подряснике и скуфье, сосредоточено ищущего какую-то, очевидно, потерянную им вещь, уважительно расступались, освобождая ему дорогу, а другие весело покрикивали:

— Эй, батюшка, никак канунешний день потерял?

— Что посеял, отец? Скажи и нам! Поищем вместе!

Игнорируя возгласы, псаломщик тщательно, вершок за вершком, с серьёзным лицом осматривал тротуар, иногда поднимая что-то и кладя в карман.

Наконец, он добрался до угла доходного дома под номером сорок и остановился, глядя на Ардашева, который что-то обсуждал с извозчиком — стариком в синем армяке и фуражке — у арки гостиницы. Закончив беседу, Клим подошёл к Ферапонту.

— О чём это вы разговаривали с возницей? — осведомился псаломщик.

— Говорит, что вчера вечером он тут стоял недолго, но припомнил, что перед тем, как тронулся с седоком, к «Херсону» подлетел экипаж, и кучер очень неумело осаживал не успевшего остановиться скакуна, продолжавшего пританцовывать на месте. И самое интересное: коляска стала под дубом и за кустами. Гости «Херсона» вряд ли могли её заметить. Отсюда возникает вопрос: зачем возничий выбрал самое неприметное место?

— Да мало ли? Какая разница?

— Каждый кучер старается расположиться на виду у прохожих или под окнами у постояльцев гостиницы. Этот же наоборот, прятался. Не кажется ли вам это странным?

— Может быть, может быть… — задумчиво проронил псаломщик и спросил: — А номер той коляски он не разглядел?

— А в котором часу это было?

— Точно не помнит. Но фонарь на углу «Варшавы» уже горел. Стало быть, приблизительно в то самое время, когда и мы с Анной тут оказались.

— А у вас какие находки?

Клим выудил из кармана гривенник и сказал:

— Не густо, — усмехнулся Ферапонт.

— На извозчика хватит и ещё на пирог с мясом останется… А что у вас за улов?

Псаломщик с гордым вынул из кармана подковку от сапога, смятый билет в окружной суд, жёлтую металлическую пуговицу, кусок черепаховой расчёски и карандаш с колпачком.

— Ого! Да у вас тут целый набор полезных вещей!.. Так, позвольте-позвольте: билетик интересный, любопытному человеку принадлежал, но нам он ничем не поможет; подковка почти стёрлась и только тогда отвалилась от каблука небогатого горожанина; пуговица почтово-телеграфного ведомства — два скрещенных рожка и два пучка стрел — с мундира холостого чиновника. Был бы женатым, супруга бы давно её заново пришила, а то ведь болталась-болталась, пока худая нитка не перетёрлась; часть дамской расчёски использовалась до последнего момента тоже не от хорошей жизни. На ней ещё рыжий волос остался. Карандашом с металлическим колпачком и надписью «газета «Северный Кавказ», дорожили. Иначе бы колпачок не надевали.