Союз будет жить

Так-то перемены видны, и даже скажу, что они идут в нужную сторону, но хочется знать чуть больше. В Москве, представляешь, не то что дефицита, даже очередей у магазинов уже нет, видимо, все же что-то получается у нас.

– Не нравится мне его настрой и поведение.

– Да нормально все, не сгущай краски. Ему тяжело, разве ты не понимаешь, он думал, что будет по-другому. Может, там у них что-то и делается быстро, но у нас так не выйдет. Он ждёт результат, а будет он нескоро, вот и злится. Я и сам, если честно, иногда злюсь, некоторые наши чиновники явно не понимают, как и зачем нужно работать по-новому.

– Все равно, думаю, мы слишком много ему дали, живёт ни о чем не думает, как барин!

– Ты не прав, Володя, очень даже думает. Последние его доклады настолько обширны, что люди за голову хватаются, не знают, как столько сделать!

– Давай все же попробуем, а? Я тебе говорю, специалист отличный, вдруг вытащит что-то такое, о чём он не говорит? Может, и не со зла, а просто не помнит.

– Ты не боишься вообще его потерять? Что, если…

– Да что, Саша? Что он сделает? Он целиком от нас зависит. У него семья, дети, ему ли рисковать? Все их счета можно закрыть в один миг, и что тогда? Куда он пойдёт, что будет делать, как жить?

– Ну, я уверен на все сто, что он точно не пропадёт. Во-первых, у него уже куча знакомств, не дадут пропасть, а во-вторых, парень прекрасно работает не только головой, легко пачкает руки и уж без работы точно не останется. Уверен, не выпускай он больше книги, поднимется и без них, правда, понадобится чуть больше времени. А вот мы многое тогда потеряем.

– Ой, Володя, ты рискуешь вместо расположения к нам получить отторжение.

– У нас и так от него много что есть, на десятки лет хватит!

– Ты не понял главного, он хочет не просто не дать стране развалиться, он хочет вывести ее в лидеры. Амбиции, самолюбие, называй как хочешь, но парень старается.

– Саша, перед пленумом я все же хочу подстраховаться.

– Ладно, Володя, но только с его позволения, эти твои комитетские штучки к нему не применять! Понял, я против!

– Я поговорю с ним, думаю, он не будет возражать.

Я подъехал на такси к Лубянке и немного прошёлся пешком, вдыхая прохладный воздух после дождя. Сыро сейчас, дожди все чаще, осень. Слякотно, прохладно, а скоро зима, бр‑р-р, не люблю холод.

Шёл в серый дом я не по своей воле, вызвали. Охранник Смирнов плёлся на расстоянии, осведомлённый заранее, куда и зачем мы идём. Семичастный вечером позвонил и пригласил. Сказал, ничего срочного, но что-то в его голосе мне не понравилось. Наслушался наших разговоров, что ли? Так вроде ничего такого противозаконного мы не обсуждали. То, что нас слушают, я допускаю, они всех слушают, кого надо, конечно.