Союз будет жить

Генсеков слушали, что уж говорить о таких, как мы…

– Здравствуйте, Владимир Ефимович, – поздоровался я вежливо, когда секретарь проводила меня к председателю КГБ.

– Привет, Сань, дело есть, – он легко поднялся с кресла и протянул руку. Я пожал его ладонь, сухую и крепкую.

– Не то чтобы, но для того, чтобы не случилось, ты и понадобился.

– Тут вот какое дело…

Чего это он мнётся, никогда его таким не видел.

– Ты не откажешься поговорить с одним человеком…

– С каким? – не понял я. Обычно, если они кого-то посвящали в моё дело, то приводили и знакомили, а тут вдруг спрашивает.

– Он психолог. Мы хотели попробовать узнать у тебя кое-что, по новой методике. Понимаешь, скоро пленум, нам нужно подготовиться. Саша оставляет пост, но мы хотим быть уверены в тех людях, кому он достанется. Ты многое сообщил, но вдруг что-то забыл, мало ли, сам говорил, что бывает так, вспоминаешь о чем-то, когда столкнёшься с этим.

– Чего, пытать решили? – невесело хмыкнул я, улыбнувшись лишь уголком губ.

– Ты сдурел, что ли? Хотели бы, ещё тогда, в самом начале сделали бы!

– Учёные называют это гипноз…

– А-а-а, понятно, выпотрошить решили, да ещё и согласиться упрашиваете? Гуманно. Только вот зачем, не понимаю. Я даю вам всю информацию, какую только могу вспомнить, утаивать не в моем характере.

– Я и не говорил, что ты что-то утаиваешь, но, Саша, ты выдаёшь информацию, которую сам анализировал. Сделал какие-то выводы и дал нам. Понимаешь, на каждую проблему можно и нужно смотреть с разных сторон. Вот взять любого из тех, кого ты нам предложил устранить…

– Я ничего такого не предлагал… – возмутился я, впрочем, не особо яростно, – просто озвучил свои мысли.

– А ставрополец и алкаш?

– По этим двум, может, ещё пяток козлов наберётся, другого мнения быть не может. Думаю, не сделай вы так, как я предложил, в милиции сейчас висели бы нераскрытые убийства.

– Вот видишь, ты судишь, исходя из своих, одному тебе ведомых мыслей. Что если кто-то из них мог сделать и что-то хорошее, но теперь будет лишён этой возможности? Вдруг кроме него такое и сделать-то больше некому?

– Да уж, – я покачал головой, – думаю, ещё таких уродов, мечтающих уничтожить СССР, поискать надо! А больше, кроме полнейшей разрухи, они ничего и не сделали, факт.

– Это опять же только твоё суждение.

М-да, какой ты сегодня упёртый, гражданин председатель… Чего задумал?

– Товарищ Семичастный, по-моему, мы это все обсуждали ещё в семидесятом. Скажите, какой мне был смысл топить одних и продвигать других, а? Если так разобраться, то я никого из вас лично не знал никогда, даже близко не видел.