Сто причин поверить

 – Совсем охренели! Страх потеряли!

Настя молча села на свое рабочее место, тут же включила компьютер, уставилась в монитор, который еще смотрел на нее черным квадратом. Слов оправдания у нее не было. И, честно, было стыдно. Как будто Смотров застал их с Грибовым за непристойным.

– Товарищ майор, разрешите обратиться? – подал голос Грибов, он все стоял у входа.

– Нет! – озверел Смотров. – Мне на хрен не нужно сейчас твое вранье! И так знаю, что вы в отношениях! И… Думайте, кто из вас уйдет из отдела.

Это было правилом. Спалились – выметайтесь. Это правило установил Смотров, еще когда проводил с ними собеседование.

– Мне тут никакие сопли не нужны, – пред-остерегал он. – Личная жизнь где-то там, за порогом. И не с кем-то из сотрудников отдела.

– И не собираюсь! – фыркнула тогда возмущенно Настя.

И вот собралась, дура. Дура же? Нет? Она задумалась.

Еще пару недель назад ответила бы утвердительно. Сейчас вряд ли. Может, и дура, конечно. Но этой дуре вдруг отчаянно захотелось Валериной надежности, завтрака на двоих и ужина. Засыпать и просыпаться не одной. И чтобы не от случая к случаю, как раньше мечталось, а на постоянной основе. Вот мозги снесло так снесло!

– Уйду я, – проговорил негромко Валера, когда Смотров ушел курить. – В участковые. Там вакансия. И с жильем помогут. Надо тебя из этой квартиры забирать. И…

– Помолчи, пожалуйста. Он думает, – кивнула она на прикрытое окно, за которым маячил сердитый майор. – Сейчас скажет что-то.

Смотров вернулся только после трех сигарет. Даже лицо сделалось серым.

– Товарищ майор, мы все решили, – пожалев его, начала сразу говорить Настя. – Грибов готов перевестись в участковые.

– Решили они! – фыркнул он, усаживаясь на свое место и привычно втягивая голову в плечи. – А у меня работать кто будет? Желторотые выпускники полицейской академии? Вас учил-учил. Еще кого-то учить?

Настя с Грибовым переглянулись. Смотров упорно рассматривал какую-то точку в центре стола. И вдруг заговорил:

– Если у вас все серьезно, буду терпеть. Но при условии, что на службе вы ведете себя как чужие друг другу люди. Никаких поцелуйчиков и зажималок. И нигде не афишировать. Пока… Пока не узаконите отношения.

Настя приоткрыла рот.

– А ты что думала? – заметив, взвился он тут же. – Буду тут блуд под носом у себя терпеть?! А тебя предупреждаю…

Смотров резко повернулся в сторону Грибова.

– Обидишь Настю – тебе места не будет в отделе. Не только в моем. А вообще в нашем отделении полиции. Уяснил, старший лейтенант Грибов?

– Так точно, – с красным, сияющим улыбкой лицом вскочил с места Грибов и вытянулся по стойке смирно. – Уяснил!

– Что ты уяснил, весельчак?! – Серое лицо Смотрова пошло багровыми пятнами.