Сто причин поверить

Бесполезно! Орала, как ненормальная.

– Так, все! – взревел он, когда тащил ее от скамейки до машины за локоть. – Если сейчас не замолчишь, я точно тебя на трое суток закрою. И ночевать сегодня будешь не со своим парнем, а в обезьяннике.

Какое уж тут «вы», не до приличий.

Неожиданно подействовало. Она притихла. И, подергав плечами, смиренно проговорила:

– Я рада помочь следствию, начальник. Все подпишу, что скажешь.

– Просто веди себя тихо, – погрозил он ей пальцем, усаживая ее с Аверкиным рядом на заднее сиденье. – Составим протокол. Покажем несколько фотографий мужчин, может, кого-то узнаешь среди наших фигурантов.

– Может, и узнаю, – кивнула она и зло покосилась на Аверкина. – Спасибо тебе, добрый человек. Никаких денег не надо за такое удовольствие.

– Верните тогда, – отозвался он меланхолично.

Она подумала, подумала и показала ему грязный кукиш. И добавила тихо, что это компенсация.

Грибов к их беседе прислушивался настороженно. На всякий случай заблокировал задние двери, чтобы пассажирам не приспичило сбежать на первом же светофоре. Но не успели они выехать с парковки Дома культуры, как дама в чужом платье принялась рваться на волю.

– Погоди, начальник! Выпусти! Да погоди ты! Че скажу! – дергала она дверную ручку, норовя сломать.

Грибов, тихо ругаясь, остановил машину, вышел. Склонился к стеклу пассажирской двери, которое мадам уже опустила.

– В чем дело? – сделал он строгое лицо. – Чего хулиганишь?

– Не хулиганю я! – возмутилась она, брызжа слюной и закидывая челку грязной ладонью назад. – Не надо никуда ехать! Я его уже узнала!

– Мужика, который это вот платье в пакете выбросил. Вон он, мужик! Вон он!

Грибов повертел головой, никого не увидел. Парковка, площадь перед Домом культуры, скверик с лавочками – были пусты. Ни одного человека.

– Не морочь мне голову, закрою! – снова пригрозил он. – Нет тут никакого мужика. Пусто! Кого ты узнала?

– Да на афише он, бестолочь! Откуда вас, таких умников, набирают только?! – Она закатила мутные глаза под лоб, замотала головой. – Бестолковый какой! На афише он – мужик тот. Вон его симпатичная харя во весь плакат!

Грибов уже не слушал. Он рассматривал афишу с запланированной на сентябрь премьерой. Крупная, яркая, с огромным портретом главного героя в центре. И героя этого должен был сыграть Мишин.

Насте снова пришлось ехать к Баклашкину. Говорить по телефону он отказался наотрез. А был почти конец рабочего дня. И трасса в том направлении забилась настолько плотно, что какое-то время они вообще не двигались. Просто стояли, с раздражением рассматривая друг друга сквозь автомобильные стекла. В поселок она приехала уже ближе к семи вечера. Баклашкин встретил ее раздраженным.