Сто причин поверить

– Николай Петрович, что здесь произошло? – Широко распахнув пассажирскую дверь, Настя строго глянула на меланхоличного доктора скорой.

– Несчастный случай, – отозвался он скупо и глянул на часы.

– Подробнее, если можно. – Она крепко держалась за ручку его двери, намереваясь стоять насмерть. – Кто-то пострадал? Кто там у вас, на носилках?

– На носилках у нас труп, товарищ капитан. Женщина во время репетиции оступилась, упала в оркестровую яму и сломала себе шею. Вот как раз пишу заключение, – нервно тряхнул он папкой с бумагами. – Это несчастный случай. Поверьте, я в этом разбираюсь лучше вас.

– Кто погиб в результате несчастного случая?

– Господи, да что же за день-то сегодня такой! – проворчал он, листая бумаги. – Пострадавшая в результате несчастного случая, то есть погибшая в результате несчастного случая, – Аверкина Нина Семеновна.

– Твою же мать! – вырвалось у Насти.

Доктор неодобрительно засопел. Она извинилась. И полезла в машину, где располагались носилки. Поняв, что она так просто не отстанет, доктор полез за ней следом. Снял темную простыню с тела.

– Вот, полюбуйтесь. – предложил он. – Никаких повреждений на теле или синяков. Сломана шея. Она, со слов очевидцев, словно нырнула со сцены. Шла, шла медленным шагом, проговаривая свою роль. И, не останавливаясь, нырнула вниз. Вот такое неудачное падение.

– Взгляните на ее ноздри, доктор, – предложила Настя, внимательно уже их осмотрев. – Там отек. Или я ошибаюсь?

Доктор наклонился, посмотрел, кивнул.

– Похоже на отек. Но это, вполне возможно, последствия травмы.

– Возможно, – не стала она спорить. – С вами поедет наш сотрудник. Ему необходимо переговорить с вашим патологоанатомом.

– Поучить его работать хотите? – Полные губы доктора противно съежились.

– Грибов, поезжай с ними. И… – Она отвела Валеру подальше от машины скорой. – Пусть возьмут на анализ биоматериал. Созвонись с Синяковым. А еще лучше дай им переговорить. Синяков расскажет, что надо искать. Они в одной лодке, сразу поймут друг друга. А я пойду говорить с коллективом…

Коллектив не думал расходиться. Все стояли на первом этаже неподалеку от двери кабинета главного режиссера. И оживленно о чем-то разговаривали. Среди особенно сильно жестикулирующих Настя разглядела Мишина.

– День добрый, господа артисты! – громко поприветствовала она всех. – Никто не расходится. У меня есть к вам вопросы. Где ваш руководитель?

Все головы одновременно повернулись в сторону приоткрытой двери кабинета главного режиссера.

Настя обошла стороной присутствующих, дернула дверь за ручку.

Тараканов сидел за своим столом, крепко обхватив голову руками. Очки лежали на столе дужками вверх. По лицу Тараканова текли слезы.

– Простите.