Страшные сказки с Чёрного корабля

По лицу человека было видно, что раны Эдварда его ужаснули. Должно быть, такое же выражение лица было и у самого Эдварда в Александрии.

С последним вздохом он попытался предупредить моряка, который уже поднимал с земли зуб кашалота. Но губы больше не слушались приказов сознания, и даже если бы он по-прежнему владел своим телом, лицо его было так искромсано, что Эдвард не смог бы вымолвить ни слова.

Как в свое время и Эдвард, моряк понял, что ничем не сможет помочь, и, опасаясь неприятностей, решил уйти. Последним, что увидел Эдвард, припав изрезанным ухом к земле, был моряк, который остановился рассмотреть зуб, а потом сунул его в карман и ушел.

– Итан, – сказала Кэти, – мне больно.

Во время рассказа я держал Кэти за руку, чтобы успокоить, потому что увидел: она чересчур испугалась еще в самом его начале. Но история, очевидно, произвела впечатление и на меня: каждый мускул в теле напрягся от ужаса, и я сдавил ладонь моей бедной сестры.

Теккерей, как и обычно, был доволен, что вызвал в нас подобный отклик, и мне снова пришлось бороться с желанием дать ему в нос. Шторм присмирел, и вокруг нашего мыса и трактира воцарилось долгожданное безветрие. Ветки перестали стучать и скрестись в окно.

– Кажется, шторм выдохся, – сказал Теккерей. – Скоро вернется мой корабль, и я вас покину, а трактир снова будет в вашем полном распоряжении. Сердечно благодарю вас за гостеприимство.

– Мы были вам очень рады, – ответила Кэти. – Мне бы хотелось, чтобы вы остались и познакомились с отцом.

– Мистер Теккерей не хочет знакомиться с отцом, Кэти, – сказал я. – Ему не следует задерживать свой корабль, какой бы то ни было.

Эти слова я произнес, надеясь своим тоном показать, что лично я подозреваю, что Теккерей никакой не моряк, а скорее бродяга или проходимец.

– Тебе есть что сказать, дружище? – спросил он.

– Только то, что я по-прежнему задаюсь вопросом, как вы оказались здесь в такую ночь, – ответил я. – В такой свирепый шторм ни один корабль не достиг бы гавани. Как вы добрались до берега?

– Вплавь, – ответил Теккерей.

– Очень смешно, – сказал я. – Но мне все же любопытно, почему вы не хотите рассказать правду.

Теккерей закрыл глаза и медленно покачал головой. Когда он их открыл, то посмотрел на Кэти, а когда заговорил, его голос зазвучал спокойно и тихо. Ветер, словно бы в ответ, тоже стих, и казалось, что все вокруг смолкло в ожидании.

– Шторм – часть моряцкой жизни, – сказал Теккерей, – и каждый моряк от рыбака до адмирала рано или поздно подвергается этому испытанию духа. Шторма приходят и уходят. Таким кораблям, как мой, они обычно не страшны. Но бывают шторма особенно сильные. Такие, как этот.

Я открыл было рот, чтобы возразить, но что-то в его лице заставило меня сдержаться.