Сумерки

— Это что, вкусно? — спросил он, резко поворачиваясь ко мне и скептически разглядывая содержимое моей тарелки. — Если честно, выглядит не слишком аппетитно.

— Конечно, это же не злобный гризли, — тихо проговорила я, игнорируя его сверкнувший взгляд. Я все еще размышляла над тем, почему он так странно повел себя при упоминании Элис. Я быстро глотала овсянку и строила разные гипотезы.

Он стоял посреди кухни, обернувшись мраморным Адонисом, и с отсутствующим выражением лица смотрел в окно на задний двор.

Вдруг он повернулся ко мне и обезоруживающе улыбнулся.

— Я думаю, ты тоже должна представить меня отцу.

— Вы с ним уже знакомы, — напомнила я.

Я подозрительно посмотрела на него.

— А разве так не принято? — спросил он с невинным видом.

— Не знаю, — призналась я.

Мало того, что у меня еще ни с кем не было близких отношений, обычные правила казались мне мало применимыми к нашему случаю.

— Думаю, нет необходимости. Мне не хочется, чтобы ты… притворялся ради меня.

Он терпеливо улыбнулся.

— Я не собираюсь притворяться.

Я прикусила губу и размазала остатки овсянки по краям тарелки.

— Так ты скажешь Чарли, что я твой парень, или нет? — решительно спросил он.

— Так ты, значит, мой парень? — я представила себе в этой кухне Эдварда, Чарли и повисшее между ними в воздухе слово «парень», и содрогнулась.

— Ну, готов признать, что «парнем» меня можно было назвать разве что в прошлой жизни.

— Мне казалось, что ты для меня нечто большее, — призналась я, уставившись на скатерть.

— Не знаю, стоит ли посвящать Чарли во все кровавые подробности. — Он протянул руку через стол и мягко приподнял мой подбородок холодным длинным пальцем. — Но придется как-то объяснить ему, почему я постоянно дежурю возле его дочери.

Я не хочу, чтобы шеф полиции Свон наложил на меня свое запретительное постановление.

— А ты будешь? — спросила я в неожиданной тревоге. — Будешь постоянно дежурить рядом со мной?

— Пока ты этого хочешь, — заверил он меня.

— Я всегда буду этого хотеть, — предупредила я. — Вечно.

Он медленно обошел вокруг стола и, остановившись в нескольких шагах от меня, вытянул руку и погладил меня по щеке кончиками пальцев. Я не смогла определить, что выражало его лицо.

— Тебе грустно? — спросила я.

Он не ответил, только очень долго смотрел мне в глаза.

— Ты поела? — наконец спросил он.

— Тогда одевайся, а я подожду здесь.

Я никак не могла решить, что мне одеть. Вряд ли хоть в одной книге по этикету написано, что делать, когда твой миленок-вампир приглашает тебя в гости, чтобы представить своей вампирской семейке. Я испытала облегчение, хотя бы про себя назвав вещи своими именами. Я понимала, что сознательно пряталась от этого слова. Наконец, я надела свою единственную юбку — длинную, цвета хаки, простую, но нарядную.