Сумерки

Что-то властно пыталось ворваться в мое сознание — может быть, недосмотренный сон? Я со стоном повернулась на другой бок, надеясь еще поспать. Вдруг неожиданно нахлынули воспоминания о вчерашнем дне, и я окончательно проснулась.

— О-ох! — я села в постели так быстро, что закружилась голова.

— У тебя волосы торчат, как солома, но мне нравится, — раздался из кресла-качалки в углу его невозмутимый голос.

— Эдвард! Ты остался!

Я обрадовалась и без всякой задней мысли прыгнула через всю комнату прямо к нему на колени. В тот момент, когда я поняла, что наделала, я застыла на месте, проклиная свой неуместный энтузиазм.

Уверенная, что пересекла границу дозволенного, я испуганно посмотрела на него.

— Разумеется, — ответил он. Хотя моя реакция заставила его вздрогнуть, ему было приятно. Он потрепал меня по спине. Я осторожно положила голову ему на плечо, вдыхая запах его кожи.

— Я думала, это был сон.

— Для таких снов у тебя маловато фантазии, — насмешливо произнес он.

— Чарли! — внезапно вспомнила я и снова бездумно вскочила, устремившись к двери.

— Он уехал час назад — надо добавить, подключив сперва аккумулятор твоего пикапа.

Должен признаться, я был разочарован. Неужели этим нехитрым приемом можно тебя остановить, если ты решила смыться?

Я жестоко колебалась — мне очень хотелось немедленно вернуться к нему, но я была уверена, что сначала стоило почистить зубы.

— Обычно по утрам ты так не топчешься на одном месте, — заметил он и гостеприимно распахнул мне свои объятия. Еще немного, и я не выдержу.

— Можно мне отлучиться на минутку? — спросила я.

Я бросилась в ванную, не в состоянии понять, что сейчас чувствую. Я перестала узнавать себя — изнутри и снаружи.

Лицо в зеркале было словно не мое: горящие глаза, красные пятна лихорадочного румянца на щеках. Я почистила зубы и попыталась превратить «взрыв на макаронной фабрике» во что-нибудь поприличнее. Плеснув себе в лицо холодной воды, я попробовала дышать ровнее, но без особого успеха. Обратно в комнату я почти вбежала.

О чудо — он по-прежнему был там, и его раскрытые объятия по-прежнему ждали меня. Он протянул ко мне руки, и мое сердце неровно забилось.

— С возвращением, — негромко произнес он, обнимая меня.

Он молча держал меня на руках, и мы тихо качались в кресле, пока я не заметила, что на нем другая одежда, а волосы причесаны.

— Ты уходил? — упрекнула я, проводя пальцем по воротничку чистой рубашки.

— Разве я могу выйти из дому в том же, в чем приехал — что скажут соседи?

— Ты к тому времени уже крепко спасла, и все самое интересное закончилось. — Он просиял. — Даже разговоры.

Его золотые глаза мягко смотрели на меня.

— Ты сказала, что любишь меня.

— Ты это уже знаешь, — напомнила я, уронив голову.

— Все равно было приятно услышать.