Сумерки

Она рисовала комнату: прямоугольную, длинную, с более узкой квадратной секцией в конце. Деревянный паркет уложен наискосок. Вертикальные черты на стенах должны были изображать границы между зеркалами. Наконец, вдоль всей стены примерно на метровой высоте тянулась длинная полоса, по словам Элис, золотая.

— Это балетная студия, — сказала я, внезапно распознав знакомые контуры.

Они с удивлением посмотрели на меня.

— Ты знаешь это место? — Голос Джаспера звучал спокойно, но я услышала в нем что-то подспудное, что не смогла определить.

Элис снова склонилась над рисунком, теперь ее рука летала поперек листа.

На задней стене появились очертания запасного выхода, в правом переднем углу — низкий столик со стереоустановкой и телевизором.

— Похоже на зал, куда я ходила на уроки танцев, когда мне было лет восемь. По форме — просто один в один. — Я указала на ту часть рисунка, где выпирающая квадратная секция сужала заднюю часть комнаты. — Вот здесь находились душевые, через них можно было попасть в соседний зал. Но стереоустановка стояла тут, — я указала на левый угол, — И она была более старая. И телевизора не было.

У нас было окошко в раздевалке, и, если из него смотреть, зал выглядел именно так.

Элис и Джаспер неподвижно смотрели на меня.

— Ты уверена, что это та самая комната? — спросил Джаспер все тем же спокойным голосом.

— Нет, совсем нет. Наверное, все танцевальные студии выглядят одинаково — зеркала, станок. — Я провела пальцем вдоль линии, изображавшей золотую полоску. — Просто форма показалась похожей.

Я указала на дверь, расположенную ровно там, где была такая же в моей старой студии.

— У тебя есть какая-нибудь причина пойти туда сейчас? — спросила Элис, прерывая мои воспоминания.

— Нет, я там почти десять лет не была. Танцевала я ужасно — на выступлениях меня всегда ставили в задний ряд, — призналась я.

— Так сейчас эта комната никак с тобой не связана? — настойчиво спросила Элис.

— Нет, я даже не думаю, что там до сих пор работает тот же хореограф. Думаю, это просто какая-то другая студия, такая может быть где угодно.

— А где находилась та студия, куда ты ходила? — как бы случайно спросил Джаспер.

— Рядом с нашим домом, за углом. Я занималась там сразу после школы… — мой голос сорвался.

Я заметила, как они переглянулись.

— Значит, здесь, в Финиксе? — все так же небрежно спросил он.

— Да, — прошептала я. — На углу Пятьдесят восьмой и Кактус.

Мы замолчали, уставившись на рисунок.

— Элис, этот телефон нельзя отследить?

— Нет, — заверила она. — Определится вашингтонский номер.

— Тогда можно я возьму его, чтобы позвонить маме?

— Я думала, она во Флориде.

— Да, так и есть. Но она скоро приедет домой, а ей туда нельзя, пока… — мой голос задрожал.