Сумерки

Я подползла поближе и заглянула Джасперу через плечо.

— Она еще что-то увидела? — тихо спросила я.

— Да, что-то вновь привело его в темную комнату, но теперь там светло.

Я стала следить за тем, как Элис рисует квадратную комнату с темными балками, пересекающими низкий потолок. Стены обшиты деревянными панелями старомодно-коричневого тона. На полу — темный узорчатый ковер. Напротив южной стены — широкое окно, а в западной стене — проем, ведущий в гостиную. Одна его сторона выложена бурым камнем — это часть большого камина, выходящего в обе комнаты. Если смотреть отсюда, то телевизор и видеомагнитофон, шатко установленные на крохотной деревянной подставке, должны быть в юго-западной части комнаты.

Старый диванный уголок огибает телевизор, перед ним — кофейный столик.

— Телефон здесь, — прошептала я, показывая.

Две пары вековечных глаз уставились на меня.

— Это — дом моей матери.

Элис тут же вскочила с дивана, в ее руках оказался телефон. Я, не отрываясь, смотрела на точное изображение нашей с мамой гостиной. Незаметно Джаспер скользнул ближе ко мне. Он слегка прикоснулся к моему плечу, и физический контакт многократно усилил его успокаивающее воздействие.

Паника притупилась, ушла на задворки сознания.

Губы Элис трепетали, быстро выговаривая слова, и на этот раз я не смогла расшифровать невнятный гул ее речи. Не удалось сконцентрироваться.

— Белла, — сказала Элис. Я тупо посмотрела на нее.

— Белла, Эдвард приедет за тобой. Он, Эмметт и Карлайл увезут тебя и спрячут на какое-то время.

Эта новость, как спасательный жилет, вознесла мою голову над водами всемирного потопа.

— Да, первым же рейсом из Сиэтла. Мы встретим его в аэропорту, и ты уедешь с ним.

— Но мама… Он же пришел за моей мамой, Элис! — Несмотря на Джаспера, в моем голосе клокотала истерика.

— Мы с Джаспером останемся здесь, пока угроза не минует.

— Мне не победить, Элис. Вы не можете вечно защищать всех, кого я знаю. Разве непонятно, что он сделает? Он найдет кого-нибудь, ранит кого-нибудь, кого я люблю… Элис, я не могу…

— Мы его поймаем, Белла, — заверила меня она.

— А что, если ты пострадаешь, Элис? Думаешь, мне будет все равно? Думаешь, моя человеческая семья — это все, за кого я переживаю?

Элис со значением посмотрела на Джаспера.

Глубокий, тяжелый летаргический туман накатил на меня, и глаза против воли закрылись. Мой разум отбивался из последних сил, потому что было ясно, что происходит на самом деле. Я заставила себя открыть глаза и встала, отодвинувшись от руки Джаспера.

— Не хочу я больше спать, — резко бросила я.

Вернувшись в спальню, я закрыла дверь — откровенно говоря, с грохотом захлопнула. Теперь можно сколько душе угодно разваливаться на мелкие кусочки в гордом одиночестве. На этот раз Элис за мной не пошла.