Сводная Чужая (СИ)

— Бегом наверх, хозяину плохо!

Потом вновь повернулся ко мне:

— Но у нас приказ не пускать его на территорию.

— Теперь я тут хозяйка, ясно? — строго сказала я. — ПРОПУСТИТЬ, если не хочешь потерять работу.

Не знаю, так ли это, смерти отчиму я не желала, только посадить за решетку или лишить его звездной пыли... Но мне нужно было как-то надавить на охрану.

Дошла обратно до дивана и рухнула на него. Последние силы потратила, чтобы поговорить с охраной. Снова все поплыло перед глазами. Мерное бормотание Юли успокаивало и убаюкивало. Вокруг бегали люди, охранники переполошились, узнав, что произошло в моей комнате. Потом появилась и полиция, и “скорая”. Я помню эти события с трудом... Слишком сильно болела голова, я слишком сильно устала, слишком сильно испугалась и перенервничала.

— Ярик, — расплылась я в улыбке, увидев перед собой озабоченное лицо парня.

— Девочки мои, — чуть не плакал он, обнимая нас обеих.

— Живой. Но пульс слабый. Срочно носилки! — слышался шум сверху.

— Девочку в больницу отвези тоже, — подошёл к нам доктор в синей форме “скорой” и наскоро осмотрел меня. — У нее сотрясение.

— Да, конечно, — ответил Яр.

Мимо нас пронесли носилки с отчимом, который так и лежал на них без сознания. Похоже, Юля его в самом деле убила... Только радости нет от этого. Одна горечь, боль и страх. Доктор ушел следом. Включив сирену, машина с медиками уехала.

— Где твои документы, Нина?

— В комнате, в тумбочке, — ответила я на автомате.

Ярик сходил за ними и положил в карман куртки. К нам подошел мужчина в полицейской форме.

— Дамочку вашу в отделение забираем. До выяснения обстоятельств. Мать твоя?

— Да, — ответил убитый Яр.

— Ну, она во всем призналась. Так что даже о подписке речи быть не может. Но ей это только в плюс. Смягчит наказание.

— Руки, — грубо скомандовал полицейский матери Яра.

Она молча вытянула их вперед, и на тонких запястьях защелкнулись железные браслеты.

Ярик стиснул зубы. Он бы хотел что-то сделать, но сейчас это невозможно. Юлия сама призналась в содеянном. Не позволить им увезти ее под конвоем он не смог бы.

— В какую часть вы ее отвезете? — спросил он, провожая мать до машины.

— В пятую. Приходи завтра, может, что прояснится. О девушке своей позаботься, вон как лицо ей разбили.

Ярик помог сесть матери в полицейскую машину, заверил, что обязательно ей поможет, и вернулся ко мне.

— Поехали, малыш. Спасём хотя бы тебя.

Он помог мне подняться и, поддерживая, довел до машины. Помог сесть, и отправился в ближайшую больницу.

— Нет, я не могу! — сказала я, в страхе отступив от двери.

— Ну чего ты, трусишка? — мягко погладил меня по спине мой будущий муж.

— Я боюсь к нему идти.

— Не бойся. Он теперь совсем не страшный. Даже милый. Всем улыбается. И совершенно не помнит, что раньше хотел кого-то убивать.