Тень Миротворца

Только вот нахрена тащить через всю страну чумные эшелоны? Мало ему своих раненых, что тащат с фронта всякую дрянь? Ну, Николай Александрович, бл@дь, я о вас и о вашем окружении был лучшего мнения! Правда, здесь принц Ольденбургский. А о нём я читал довольно хорошие отзывы. Соображающий вроде был дядька и с головой дружил. Боевой генерал и просвещённый аристократ, не самодур. Хватило ума свалить по-быстрому сразу после февраля 1917, пока не прибили. Но оставил о себе добрую память: Институт экспериментальной медицины и город-курорт Гагры. Вот такие вполне рукотворные памятники.

А что уж потомки потом с этим наследием сделали, то уже дело десятое.

Ладно, это всё лирика. Вписался я в этот блудняк зачем? Сидел бы уже на призывном пункте со своей справкой и ждал отправки на фронт. Ан нет, прикипел Гаврила Никитич за эти недели к своим сослуживцам. Вон они собрались. Чёртова дюжина сестричек милосердия, да почти два десятка санитаров с выздоравливающими под командой младшего унтера Демьяна Стычки. Смотрят внимательно, без тени страха. Всё-таки я кой-какой авторитет за это время заработал, пусть они толком и не знают моего прошлого.

Вяземский своей эскападой про опального студента запутал и без того темноватое прошлое.

— Господа, э-э-э…коллеги, сестрички, — я запнулся: трудно было с ходу придумать объединяющее всех именование, да и выступать я не планировал, но инструктаж перед предстоящим делом всё же решил провести, — вы все прекрасно слышали, в каком деле придётся участвовать личному составу нашего лазарета. Поэтому господин Вяземский поручил мне провести короткий инструктаж перед исполнением приказа. Многое из сказанного мной вам давно известно, но считаю нелишним будет напомнить.

Кто-то уже знает, а для других хочу сообщить, что мы с Иваном Ильичом в дороге много раз обсуждали вопросы эпидемической ситуации на фронте и состояния личной защиты, а также профилактики инфекций, — я немного отступил в сторону и кивнул Вяземскому, тот с готовностью подхватил:

— Господа и дамы, прошу выслушать Гаврилу Никитича очень внимательно. Поверьте, всё, что он предложит для работы будет только во благо вашего здоровья и безопасности.

— Итак, — продолжил я, — в первую очередь все должны понять, что мы столкнёмся, скорее всего, с чудовищной антисанитарией и почти тотальной заболеваемостью пленных.

Турок везли в товарных вагонах в той одежде, в какой они попали в плен, наверняка многие из них имеют боевые ранения, большей частью осложнённые. В основном это малограмотные крестьяне, среди которых есть люди разного возраста, некоторых из них в России посчитали бы просто детьми. Наберитесь мужества и терпения, увиденное может серьёзно сказаться на вашем душевном равновесии.