Тень Миротворца

Разместили меня вместе с другими солдатами и санитарами лазарета в одном из двух вагонов, как сказал усатый унтер «третьего класса», переоборудованных под нужды полковой медицины. Большая площадь вагона, кроме деревянных топчанов, на которых мы спали была заставлена ящиками и тюками с медицинским скарбом. Всё это, как потом пояснил мне тот же унтер, оказывается, большей частью было куплено и составлено на пожертвования Иркутского русского Инвалидного Общества и Купеческой Гильдии. Так сказать, всё для фронта, всё для победы.

Благодаря моей стихийной подготовке и скачкообразно улучшившейся памяти, я уже знал, что «инвалид» здесь не означает человека с ограниченными возможностями, а является аналогом современного слова «ветеран».

Судьба Сибирских полков, отправленных ещё в августе-сентябре 1914 года на фронт, с началом мобилизации продолжала волновать общественность родных городов. Томск, Омск, Иркутск, Новониколаевск, Благовещенск, Хабаровск, Владивосток, Верхнеундинск — усатый унтер просветил меня насчёт целой системы вспомоществления от землячеств, отдельных граждан и целых фондов в поддержку солдат земли Сибирской.

Оказалось, что Демьяну, так звали унтера, нет ещё и тридцати. А выглядел солдат, по моим меркам далеко за сорок. На мой вопрос о ранении он, лишь скромно смущаясь, пояснил:

— Шрапнель, братец. Подарочек от германца, — а заметив моё внимание к своим красным погонам с цифрой семь, буквами «Сб» и двумя жёлтыми лычками, и вовсе оживился, — с нами, брат, не пропадёшь! Ты к нам просись, сибиряки — сила! Наши в атаку ходють с иконами поверх шинелей, а иконы-то большие, почерневшие, дедовские, — он со значением поднял указательный палец вверх, — из окопов хто друго рядь норовит бабахать почаще, себя подбодряя, а куда бабахает — и не следит.

Сибирский же стрелок бьёт редко да метко! Он завсегда норовит стрелять по прицелу…

— Да хотелось бы, дядько Демьян, только просил уж за меня отец Афанасий вашего поручика Глинского, — вздохнул я.

— Эх, тетеря! Понятное дело. У нашего павлина за одним разом разве что в морду выпросить можно. Ты не переживай. И ещё, «дядьки» дома на печи остались. Да и «Демьяна» заслужить должон. А пока я для тебя господин младший унтер-офицер.

— Есть, господин младший унтер-офицер! — я вытянулся в струнку, втянув живот и выпятив грудь, и стал «есть» усатого Демьяна глазами.

На что тот лишь хмыкнул и ответил:

— Годиться! А пока есть время до обеда, разбери дрова, что посуше — вот сюда, на рогожку, сыроватые — вот в этом углу, у выхода в тамбур.

Инструктаж на этом не закончился. Уже через полчаса я понял, что попал. Единственный недорядовой на трёх унтер-офицеров, одного ефрейтора и троих солдат-санитаров. Короче, попал я как пушкинский Балда на службу к попу.