Тление

Он прятался на виду, играя соблазнителя, пустышку, красавчика, чтобы сильные вампиры видели лишь приятную внешность, не догадываясь о том, что внутри скрывается намного больше этого. То, что когда-то было необходимостью, превратилось в привычку, пока, как мне кажется, он и сам не забыл, сколько в нем есть всего. Если слишком долго играть пустоголовую блондинку, то вживаешься в роль, но Жан-Клод больше не был потерян — вместе с нашей поддержкой он, наконец, обрел себя.

Его сила поднялась изнутри, вытягивая за собой мою силу и силу Ричарда, словно мы держались за что-то еще, кроме рук.

Это было чуть ли не интимнее секса, потому что мы делились своей магией, а магия — это частичка твоей души. Она пролилась на нас троих покалыванием кожи, жаром, от которого перехватило дыхание, и тем ледяным касанием вечности, которое помогало Жан-Клоду контролировать нас обоих. Я не могла вспомнить, когда в последний раз Ричард стоял вот так, вместе с нами, и по собственной воле делился своей силой, но прежний Жан-Клод не знал бы, что с ней делать. Он многому научился и вырос, и теперь точно знал, что ему делать. Он пролил эту силу в толпу зрителей, и их не только окатило мурашками — им сперло дыхание, их пальцы стиснулись на стульях, напитках и собственных руках, но то, что проникло в них, искало тень, оставленную чужим вампиром. Замелькали картинки: визуализация воспоминаний, надежд и мечтаний, страхов, да, вот оно — Деймос привязался не к их жизням, он осел на их страхах. Он был ужасом перед грядущим, а у всех есть страх перед тем, с чем еще только предстоит столкнуться, и в этом универсальном человеческом страхе он и посеял свою тень. Он бы шептал им: «Приди ко мне, и большие страшные вещи никогда не случатся». «Приди ко мне, и я тебя спасу». «Приди ко мне, и я унесу тебя туда, где смерть тебя не найдет». «Приди ко мне, и я тебя уберегу». Лживый ублюдок.

Жан-Клод направил наш жар в эту ложь, и словно солнце встало, чтобы прогнать все ужасы ночи. Он нашел страхи этих людей перед грядущим и заменил их радостью, уверенностью и воспоминаниями о том вечере, который они провели здесь, в «Запретном Плоде». Он наполнил их головы воспоминаниями о тех, кого они видели на сцене сегодня. Вот Жан-Клод, летящий над толпой, вот Грэхем соревнуется с другими охранниками, а потом побеждает и оказывается на сцене вместе со мной и Жан-Клодом, а вот Натэниэл, выступающий как Брэндон, дает Грэхему уроки танцев прямо на сцене, теперь Ричард, он же Джет, тоже танцует, и вот, наконец, Жан-Клод выходит на сцену под конец выступления Ричарда, держа меня под руку, и здесь воспоминания дошли до настоящего времени, когда мы реально стояли на сцене.

— Мы были счастливы видеть вас этим вечером в «Запретном Плоде», и с нетерпением ждем следующей встречи.