Тление

Джейсон заметил Ричарда в маске и так удивился, что связь оборвалась. Я могла бы принудить его возобновить «звонок», но уважала его личное пространство. Либо он не хочет делиться с нами своей болью, либо не хочет делиться ею с Ричардом. Так или иначе, я решила забить.

— Это был Джейсон, да? — уточнил Ричард.

— Да, — ответила я. Натэниэл крепко обнял меня, и я знала, что он думает о том же, о чем и я: что же случилось с джейсоновым долго-и-счастливо?

Я уже собиралась набрать Джейсону и спросить его, в чем дело, но он написал мне и Натэниэлу в групповом чате: «Не звони. Я сам позвоню завтра».

Натэниэл напечатал ему в ответ: «Пообещай».

Я напечатала: «Ты в порядке? Мы можем чем-нибудь тебе помочь?»

Джейсон ответил: «Я в норме. Нет, не можете. Я обещаю, что позвоню завтра».

Я уже начала набирать новые вопросы, но Натэниэл коснулся моей руки и покачал головой:

— Джейсон не хочет обсуждать это сегодня.

— Но… но они с Джей-Джей были так счастливы. Что за херня? — возмутилась я.

Он накрыл ладонью мою руку, которой я держала телефон.

— Я понимаю, но Джейсон имеет право рассказать нам все тогда, когда ему будет удобно.

Границы, помнишь?

Я поглубже вдохнула и медленно выдохнула, считая про себя. Натэниэл ходил к психотерапевту намного дольше, чем я, так что в определенных моментах его поведение было куда лучше моего. Трудно поддерживать границы, когда ты можешь читать чужие мысли, эмоции и все, что происходит внутри другого. Наш психотерапевт написал статью о здоровых границах в метафизических отношениях, получив от нас разрешение на использование информации.

— Но… — мне хотелось позвонить Джейсону и узнать, что случилось, снарядить спасательный отряд и выехать к нему на помощь, а это была одна из тех проблем, над которыми я работала, потому что нельзя спасти всех, более того, если ты слишком часто кого-то спасаешь, то лишаешь этого кого-то шанса спасти себя самостоятельно и получить важный урок, чтобы у него больше не возникало так часто потребности в помощи.

— Анита, Джейсон взрослый, он может справиться с тем, что у него в жизни происходит.

Я посмотрела на Натэниэла и мне захотелось ляпнуть что-нибудь вообще не взрослое, что-нибудь из моего старого арсенала. Старого и хренового. Но вмешался Жан-Клод:

— Мы можем что-нибудь сделать, чтобы помочь Джейсону сегодня?

Я перевела взгляд на него и покачала головой.

Я не стала вводить его в курсе дела, потому что, если он не полез в мои мысли, значит, он слышал наш разговор.

— Но… — я посмотрела на Натэниэла, потом на Жан-Клода, и, наконец, перевела взгляд на Ричарда, который просто молча стоял рядом. Во мне полыхнула ярость. Наверное, это прогресс, что я избегала ее так долго, будучи в состоянии фрустрации из-за того, что не могу делать то, что мне хочется.