Тление

Сам Ричард по-прежнему был выше ростом, и этого уже не изменить, однако отсутствие доступа в тренажерный зал для сверхъестественных означало, что он изрядно утратил форму, над которой так усердно работал, в то время как Натэниэл подкачался за счет своих интенсивных тренировок. Мы подобрали ему нагрузку, которая помогала качаться без лишнего набора массы, чтобы он не утратил свою гибкость, необходимую для танцев. Видеть их с Ричардом такими казалось мне странным, как будто они частично поменялись телами. Мы уже собирались зайти в душ, когда внезапно столкнулись с проблемой.

— Не уверен, что мы вчетвером поместимся в одной кабинке, — заметил Ричард.

— Нам будет довольно тесно, — согласился Жан-Клод.

— Втроем поместимся, мы так уже делали, — сказал Натэниэл.

— Вы трое? — голос Ричарда резко стал выше в конце этого вопроса.

Натэниэл обхватил руками тонкую талию Жан-Клода и пристроил голову ему на плечо. До меня дошло, что пока мы не цапались между собой, у нас происходила своеобразная дележка территории — такое случается, когда ваша полиамория настолько же запутана, как и у нас. Жан-Клод приобнял Натэниэла одной рукой, поскольку любое другое действие могло быть истолковано как отвержение, но из-за этого напрягся Ричард.

Я потянулась к нему, чтобы он хотя бы мог взять кого-нибудь за руку. Он воспринял это куда более интимно, чем я предполагала, и притянул меня к себе в объятиях, обхватив одной рукой, так что мы отзеркалили позу Жан-Клода с Натэниэлом.

— Знаю, из моих уст прозвучит странно, что я новичок в полиамории, ведь я так долго оставался в стороне, и я понятия не имею, как мне себя вести и не огорчить при этом кого-то из вас, ведь это последнее, чего мне бы хотелось.

 — Ричард нервно обнял меня, и я погладила его по спине, как это делают, чтобы успокоить кого-то. Прикосновение — оно не всегда про секс, даже если вы при этом стоите без одежды и обсуждаете, как именно займетесь сексом в ближайшее время.

— С кем тебе будет комфортно в душе, Ричард? — поинтересовался Жан-Клод — в этот раз он не использовал кличек, а значит, он либо огорчен, либо насторожен, либо «mon lupe» не станет у него стандартным прозвищем для нашего большого вервольфа.

Спрошу, когда останемся наедине.

— С Анитой и с тобой. Прости, Натэниэл, но я не готов к большему количеству мужчин.

— Я тоже не хочу заниматься с тобой сексом, — ответил Натэниэл.

Ричард напрягся так сильно, что я ощутила это движение всем телом. Видимо, это отразилось и у него на лице, потому что Натэниэл рассмеялся, из-за чего Ричард почувствовал себя ущемленным и разозлился достаточно, чтобы жар заиграл на моей коже там, где я прикасалась к нему — его волк пробуждался вместе с его эмоциями.