Тление

Контакт кожи с кожей помогает восстановить силы.

— Спасибо, Натэниэл, — поблагодарил его Ричард.

Они вели себя хорошо, так что я позволила своей руке скользнуть под рубашку Ричарда, чтобы коснуться его живота. Кожа у него была теплой, гладкой и… приятной. Я прислонилась своим обнаженным бедром к его бедру, и мне стало еще приятнее.

— У меня такое чувство, словно я ранена, и если я посплю между двумя верживотными, несущими в себе тех же зверей, что и у меня, то смогу исцелиться.

— Можем попросить какого-нибудь мистика из числа Арлекинов осмотреть тебя на предмет магических привязок, — предложил Джейк.

— Не думаю, что проблема в этом, однако хорошо иметь под рукой умельцев, способных на такой осмотр, — заметил Жан-Клод.

— А что, по-твоему, не так? — поинтересовалась я, как можно плотнее прижимаясь к обнаженной коже Ричарда и мысленно ненавидя тот факт, что это ощущалось так приятно.

— Вся сила, которую мы подняли сегодня, ушла ко мне, чтобы одолеть Деймоса. Ты себе ничего не оставила.

— Быть твоей батарейкой — это моя работа.

Ричард прижал меня чуть ближе к себе и спросил:

— Ты взбесишься, если я предложу себя в качестве закуски?

— Мне будет спокойнее, если Анита покормится на ком-то, с кем у нее и Жан-Клода нет такой прочной метафизической связи, — сказал Джейк.

— Ты это уже говорил — что-то на тему того, что мы должны беречь наши силы для новой битвы, — ответила я, и мой голос прозвучал совсем сонно. Ричард был таким теплым, а рокот его энергии казался таким родным для меня и моей волчицы. Ужасно бесило, что он по-прежнему такой приятный на ощупь — даже кожа вкусно пахнет, что для меня обычно признак влюбленности. Когда чувства проходят, кожа начинает пахнуть горечью.

До того, как внутри меня появились мои звери, я этого не замечала, так что, наверное, это типично для оборотней.

— Ты пытаешься убаюкать меня?

Это звучало разумно, но я почему-то чувствовала себя предательницей, обжимаясь с Ричардом, когда Натэниэл находился так близко от меня. Он прочел мои мысли или, может, просто догадался об этом, потому что сказал:

— Хорошо, что тебе приятно отдыхать рядом с Ричардом. Вы оба истратили сегодня кучу волчьей энергии.

Ричард прижал меня ближе и спросил:

— Можно я поцелую тебя в макушку, пожалуйста?

Я покрепче обняла его за живот и ответила:

Он поцеловал меня в волосы и прислонился щекой к моей макушке.

Я пристроила голову у него на груди, и она вдруг показалась мне идеальной подушкой. Я даже не помнила, когда в последний раз вот так спала на ком-то, и вдруг до меня дошло, что я и не могла так спать. Все те годы, что мы сходились и расходились, у нас ни разу не было вот таких обнимашек, и я жалела, что мы столько всего упустили, когда еще участвовали в жизнях друг друга.