Тление

Сейчас я принимаю лекарства и прохожу терапию, чего еще ты от меня хочешь в качестве доказательства искренности моего желания быть частью твоей жизни, как это было прежде?

— Мы вас оставим наедине, — сказал Питер.

Я немного отстранилась, чтобы видеть его и Ашера одновременно. Так я даже чувствовала, что Эдуард по-прежнему стоит в дверном проеме примерочной.

— Я этого не хочу. Мне нужны свидетели.

— Анита, я бы никогда не навредил тебе умышленно.

— Ты заявился сюда сегодня и ведешь себя, как в старые недобрые времена, когда ты был неуверенным в себе и ревнивым. С таким парнем небезопасно находиться рядом, так что лучше я буду настороже.

— Хочешь сказать, он причинил тебе боль? — уточнил Питер.

— Я причинял боль всем вокруг до тех пор, пока врач не подобрал мне лекарства, которые привели в порядок химические процессы моего мозга. Это хуже, чем зависимость, потому что без зависимости можно жить — она вне тебя, а то, что не так со мной, находится внутри. Я не могу, что называется, просто бросить, потому что я и есть свой собственный наркотик и своя собственная слабость, и без другого наркотика я не способен мыслить здраво.

— Звучит ужасно, — сказал Питер — кажется, вполне серьезно.

— Я рад, что тебе подобрали лекарства, — сказал Эдуард.

Взгляд Ашера скользнул к нему мимо Питера.

— Можем отложить этот разговор до тех пор, пока не уединимся с Жан-Клодом и другими нашими любимыми, — предложила я.

— Ты действительно чувствуешь себя небезопасно, когда я обнимаю тебя?

Ясно, видать не светит нам дождаться приватной обстановки для этого разговора. Что ж, пусть так. Я посмотрела на Ашера, и откуда-то издалека, как звон колокольчика, донеслась до меня любовь Жан-Клода к этому мужчине, стоящему передо мной, однако мое собственное сердце оставалось холодным.

— Мы теперь снова любовники, Ашер.

— Но ты не влюблена в меня так, как я в тебя.

— Ты навредил мне, и Жан-Клод изгнал тебя на месяцы, но вот ты вернулся домой с Кейном, и он просто невыносим. То время, которое мы проводим вместе, тупо выводит его из себя еще больше, так что быть рядом становится все труднее и труднее.

— Мы снова любовники, но мы не вместе, потому что все это окрашено ревностью Кейна и его одержимостью, — резюмировал Ашер.

— Ага, это реально тот случай, когда «пока смерть не разлучит вас», — подтвердила я.

— Я не знаю, что мне делать с Кейном. Будь я тогда в здравом уме, я бы никогда его не выбрал.

— Вероятно, если бы не Кейн, ты бы не дал реального шанса своей терапии.

— Что ты имеешь в виду? — не понял Ашер.

— До того, как мы приехали в Сент-Луис на свадьбу, Анита рассказала мне о нем, потому что хотела, чтобы мы с Питером знали, что он потенциально опасен. Думаю, Кейн был как зеркало для твоей собственной ревности.