Тление

Я кивнула, остальные согласились.

— Для начала можем поискать склады, которые недавно взяли в аренду, — предложил Джейк.

— Нам неизвестно, как долго он уже в городе, — возразила Родина. — Он мог пробыть здесь несколько недель или месяцев.

— Он должен был пробыть тут достаточно долго, чтобы знать, что Жан-Клод окажется наиболее уязвим в «Запретном Плоде» этой ночью, — заметил Нечестивец.

— Я распахнул свои силы для взаимодействия с аудиторией, и не предполагал, что это откроет меня также и для вызова, — сказал Жан-Клод. В его голосе звучали печальные нотки — срыв выступления огорчил его, ведь он любил находиться на сцене.

— Мы разберемся, как сделать так, чтобы ты мог выступать и дальше, — подбодрила его я.

— Возможно, другие мастера были правы, и это ниже моего достоинства, а также подрывает нашу безопасность.

Я положила ладонь ему на бедро, ощутив его тело под шелковой мантией. И почувствовала, как от моего прикосновения его беспокойство чуть поубавилось.

— Они просто старые консерваторы, которые понятия не имеют, как работают современные реалии, пока те не укусят их за задницу.

— Да, черт возьми, — рассмеялась я. — Они так долго жили в отрыве от мира, что понятия не имеют о его возможностях.

Ричард покрепче приобнял Жан-Клода за плечи.

— Тебе нравится выступать, ты не должен отказываться от этого.

— До тех пор, пока не будет решена проблема Деймоса, вероятно, сцену стоит оставить кому-то другому, — заметил Джейк.

— Безусловно, — согласился Жан-Клод.

— Это даже не обсуждается, — добавила я. — Мы не можем позволить себе еще одну прореху в силе Жан-Клода.

— А ты настырный, ты в курсе? — поинтересовалась я.

— Только когда на кону стоит все, ради чего я трудился тысячи лет.

— Туше, Джейк, превосходный аргумент, — заметил Жан-Клод.

Он поднялся на ноги одним из тех текучих движений, которые полностью состояли из грации, отполированной веками практики. Жан-Клод развернулся и протянул руки нам с Ричардом.

Ричард принял предложенную руку и позволил вампиру помочь ему встать на ноги. Я посмотрела на предложенную мне ладонь и подняла взгляд на двух мужчин. Это по-прежнему был Жан-Клод, но Ричард улыбался рядом с ним — улыбался так, будто совершенно точно знал, что я приму эту руку, будто… будто у нас все началось с начала и… паника, я начала паниковать. И даже не попыталась это скрыть. Улыбка Ричарда увяла.

— Прости, — сказал он. — Я не знаю, что сказать.

Я повернулась к Натэниэлу, который сидел рядом со мной на кушетке, и посмотрела в его удивительные лавандовые глаза. Стало спокойнее. Дамиан наклонился через него, чтобы взять меня за руку, и я ощутила прямо-таки ледяное спокойствие, словно мир теперь стал цел и непоколебим.

— Ого, — сказала я. — А ты хорош.