Тление

— Позволь мне официально представить тебе нашего третьего, — ответил он, и я бы увидела, как представляются друг другу Эйнжел с Ричардом, но передо мной оказался Дев — его красивое лицо было очень серьезным.

— Теперь моя очередь? — спросил он. Нужда в его глазах была почти невыносимой, но это была не страсть, а что-то посложнее. — Не пытайся прочесть меня сейчас, Анита, прошу тебя.

— Ладно, тогда поцелуй меня, красавчик-дьявол.

Он улыбнулся и наклонился, чтобы прижаться своими губами к моим.

Дев поцеловал меня нежно, пробежавшись пальцами по обнаженной коже моих плеч, почти невесомо рисуя линии, пока другой рукой он обнял меня за щеку, и его пальцы затерялись в моих густых кудрях. Удовлетворенный вздох сорвался с его губ в мои, как ключ, поднесенный к замочной скважине. Мои губы пригласительно открылись ему навстречу, и он нежно приник к ним, поддразнивая и изучая меня языком вместо того, чтобы прорваться внутрь, как мог бы сделать. Меня бы и так, и так устроило, но какая-то часть меня расслабилась в том поцелуе, который он выбрал, и в его руках, которые обнимали меня со спины, спускаясь туда, где глубокий вырез сменялся грубоватыми бусинами платья, и мне ужасно хотелось, чтобы они исчезли, и я смогла почувствовать его руки на своей обнаженной коже.

Он знал, чего я хотела, поэтому, не прерывая поцелуй, скользнул руками по краю моего платья и подтянул его вверх, высвободив мою правую руку, но закончить начатое он бы не смог — для этого нужно было либо разорвать поцелуй, либо отобрать мою левую руку у Жан-Клода. В этот момент я поняла, что Ричард больше не прикасается ко мне, однако сила при этом не ослабла и ничто не пыталось вторгнуться в нашу энергию. Я так удивилась, что сама прервала поцелуй, и сила рухнула, как птица, которой обрезали крылья.

Дев коснулся моего лица и сила вновь возросла. Ричард схватил меня за руку, но энергия уже стабилизировалась. Дев смотрел на меня сверху вниз, распахнув глаза. До меня вдруг доперло, что я стою голая в коридоре, платье висит у меня на одной руке, за которую меня все еще держит Жан-Клод, и еще на мне мои рабочие ботинки. Я напрочь забыла о том, что в коридоре находились люди, которые не были моими любовниками, да и, черт возьми, что тут вообще кто-то еще присутствует, кроме нас пятерых.

— Что это было? — спросил Ричард.

— Кто должен меня отпустить? — уточнила я.

— Ричард, — ответил Жан-Клод.

— Хочешь, чтобы я перестал ее касаться?

Ричард перевел взгляд с Жан-Клода на меня. Его глаза расширились, и я поняла: по мне было видно, что я не против. Не благодаря нашей метафизической связи я знала, что он чувствует, а потому что когда-то я запомнила большую часть выражений его лица, ведь мы были влюблены друг в друга, и я считала, что он — мой единственный.

Я кивнула.