Тление

— Да не знаю я, но я бы сказал, что это феерический провал полевых испытаний этой штуки, — ответил МакКиннон.

— Да что ты, — многозначительно уставилась я на него.

— Выходит, ты солгал мне и Аните, когда заявил, что твое начальство прослушивает ее телефон, и если она им воспользуется, то это выйдет тебе боком?

— Нет, это не было ложью, клянусь, но я бы больше переживал о группе ненавистников из интернета. Там есть серьезные хакеры. Мы обнаружили, что они пролезли… Я не могу сообщить, куда именно, но, скажем так, если телефон не закодирован так же хорошо, как сверхсекретные правительственные каналы, то эти хакеры могут прослушивать кого угодно из ваших ребят.

Я чуть не ляпнула, что, вообще-то, у нас была одна из самых крутых систем безопасности, которую только можно купить за деньги — ее поставили после того, как мы обнаружили жучков пару лет назад. Я понятия не имела, как там это все работает, но знала, что люди, которых наняли Жан-Клод с Рафаэлем, шарили в этом дерьме, и они уверяли, что в общем-то мы в безопасности. «В общем-то» — потому что хакинг — это как пытка. Рано или поздно, будь то система или человек, все ломается. Но сообщать правительственному служащему о том, что мы засекретили наши телефоны и прочее — идея так себе, особенно если этот служащий работает на Комитет, который тратит наши налоги на разработку заклинаний против вампиров.

— Вампиры теперь официально считаются гражданами. Разве поиск способов навредить им не нарушает закон?

— Ты не захочешь знать, что спонсирует наше правительство. Там не только магия против сверхъестественных, Блейк.

— Так ты признаешь, что Комитет изучает враждебные магические способы воздействия на нас? — уточнила я.

Лицо МакКиннона на секунду перестало быть таким радостным, но потом он все же нашел в себе силы улыбнуться — довольно фальшиво.

— Стало бы наше правительство так поступать?

— Пит, — сказал Дольф. Всего одно слово, но для них двоих его было достаточно.

— Прости, Дольф. Я и так сказал больше положенного.

— Блеск, — вздохнула я. — Давайте вернемся к заклинанию, которое ты использовал против меня.

— Оно против вампиров.

— А, ой, против моего жениха и мужчины, которого я люблю. Так действительно звучит гораздо лучше.

Ему хватило такта смутиться.

— Когда ты это так формулируешь, звучит мерзко.

— Иначе и не скажешь, — ответила я.

— Скажи ей, что еще делает это заклинание, Пит.

— Я уже сказал — защищает от вампирского взгляда, от захвата воли и принуждения сражаться на стороне вампира, от любых эмоций, которые вампир может всколыхнуть в человеке.

— Не-а, ведьмы не так это представили. Не думаю, что они заявились на заседание правительства с фанфарами, копами и военными на подпевках, и сказали, что эта штука остановит эмоции.