Тление

Если ты знаешь Жан-Клода, то тебе сразу ясно, что все будет черно-белое. Я боялась, что будет слишком похоже на зебру, но в действительности смотрится отлично.

«Зебра» означала, что система безопасности накрылась медным тазом.

— Круто, что тебе нравится, и я рада, что ты отговорила Жан-Клода наряжать вас обоих в золотое.

«Золотой» означал, что кто-то находится в опасности прямо сейчас, о чем Клодия меня и спрашивала. Парочка офицеров в форме прошла мимо и покосилась в мою сторону. У нас были причины использовать кодовые слова. Все больше и больше людей, в основном из числа копов, собирались возле места убийства. Я направилась вглубь коридора, подальше от них, на ходу отвечая Клодии:

— Никакого золота, мы бы смотрелись как рождественские игрушки в огоньках.

«Рождество» означало, что я сейчас в порядке, никто не заставляет меня врать об этом, и меня не нужно спасать. Я даже искренне усмехнулась, представив нас на свадьбе, всех таких золотистых.

— Спасибо, что не вынуждаешь меня присутствовать. Я бы маячила надо всеми, как жираф.

Кодовым словом было последнее: с помощью «жирафа» она уточняла, угрожает ли кому-то другому опасность прямо сейчас, вдали от меня, и хотела знать, где и как это происходит. Насколько велика была угроза? Насколько высок этот жираф?

Мне снова удалось искренне рассмеяться.

— Поверь мне, Клодия, я и сама не хочу изображать хрупкую газель в чертовом платье.

«Газель» означала, что в данный момент угроза не критична.

— Мне все еще спорим о последних деталях платья и цветах. Он хочет, чтобы они все были белыми, но если мы с ним сами будем в белом, то мне бы хотелось побольше других оттенков.

«Оттенок» означал хаос и неизвестность, либо же мою неуверенность в том, что наша газель не является на самом деле жирафом.

В дальнем конце коридора открылась дверь. Я услышала женский голос — кажется, там кто-то плакал. Другой женский голос произнес:

— Ты сегодня спасла жизни.

— Можно не заморачиваться и остановиться на зелени, — сказала Клодия, пытаясь узнать, в курсе ли я, насколько серьезной была угроза в момент своего появления. Учитывая, что свадьба у нас реально будет черно-белой, какой угодно другой цвет мог оказаться кодом. Мы слишком часто использовали эти цвета, вот почему в коде появилась «зебра». Зеленый означал самый низкий уровень угрозы, поскольку белый мы использовать не могли. Зеленый, желтый, апельсиновый и красный означали степень ухудшения ситуации.

Дверь в комнату, откуда доносились голоса двух женщин, по-прежнему была открыта. Я поняла, что в проеме стоит офицер в форме и не дает двери закрыться. Эта сотрудница полиции смотрела в коридор так, словно кого-то ждала. Я не стала встречаться с ней взглядом на случай, если она решит, что это я должна подойти.