Тление

Им приходилось выкупать экспонаты, мы же способны собирать их лично — еще тогда, когда эти вещи были новыми, и люди еще только начинали писать и говорить о них.

Я поразмыслила об этом, ведя машину сквозь ночь. Пока еще было слишком светло, чтобы назвать это темнотой, но уже появилась та интимность, которую обретают салоны машин после заката — днем такого не бывает.

— И есть члены Арлекина, способные расшифровать археологические находки, которые еще никто не успел исследовать?

— Если я прикажу вам заняться этим, это будет интересно?

— Мы можем спокойно отправиться в Соединенное Королевство, однако большая часть мира не будет нам так рада.

— Вампирам не будут, но оборотни же могут путешествовать и в другие страны.

— И как мы объясним, что живем уже тысячи лет, Анита? Люди поймут, что у нас либо есть связь с вампирами, либо что-то еще, что делает нас бессмертными и крайне нелегальными на территории их страны.

— Могу поспорить, Британский Музей будет рад возможности принять вас с Родиной у себя.

— Ты отправишься с нами?

— Не знаю, пока не могу сказать. Надо поговорить с Жан-Клодом и разобраться, как там работает вампирская политика.

— Ты в самом деле желаешь нам счастья. Я чувствую, как мысли о том, чтобы дать нам этот шанс найти то, что будет нам интересно, дарят тебе надежду.

— Мне нравятся, когда мои люди счастливы — почему все думают, что это странно?

— Ты понятия не имеешь, насколько большинство людей мелочны и эгоистичны, Анита.

— Я коп, я в курсе, что люди так себе, но я стараюсь такой не быть.

С его губ сорвался тихий звук, похожий на смешок.

— Я обсужу с Родиной эту твою идею, возможно, это поднимет ей настроение.

— Ты кажешься подавленным, а она так вообще в депрессии и опасна. У вас обоих странное состояние сегодня, в чем дело?

— Сегодня наш день рождения.

— И почему это вас огорчает? — еще задавая этот вопрос, я уже поняла, почему. — Черт, день рождения у вас троих, а вашего брата уже нет.

— Да, в этом году он нам снится.

— У вас одинаковые сны? — удивилась я.

— Нет, но как минимум один раз за ночь Родриго приходит в наши сны.

— Думаю, это нормально, учитывая ваше состояние и день рождения.

— В прошлом году этого не было.

Я покосилась на него, затем вновь уставилась на дорогу.

— Может, тогда у вас просто не было времени, чтобы пережить утрату?

— Возможно, но это пугает — видеть его, когда я закрываю глаза, а потом просыпаться и чувствовать, что утрата снова свежа, будто бы на секунду я забываю, что он мертв, а потом вспоминаю.

— Звучит ужасно, я даже представить не могу, как прохожу через что-то подобное с теми, кого я потеряла.

— Мой терапевт может подобрать вам психолога, чтобы пережить горе.

— Это не похоже на горе, Анита.

— А что же тогда? — спросила я.

— Меня будто преследуют.