Тление

Этот факт огорчал меня, словно я никак не могла стряхнуть с себя ее эмоции. Я стояла в туалетах для танцоров за кулисами, пытаясь привести в порядок свою размазанную помаду, а в дверях дежурил Итан. Штука в том, что я обычно не пользуюсь базовым макияжем, так что у меня ничего с собой не было, чтобы накраситься после того, как я смою помаду. Теперь на участке лица от носа до подбородка моя кожа выглядела несколько иначе — то ли из-за текстуры, то ли из-за цвета, — и я понятия не имела, как это исправить. Предполагалось, что я подожду здесь, пока мы не решим, безопасно ли мне находиться рядом с Жан-Клодом или Натэниэлом, поскольку моя с ними связь была куда глубже, чем с Родиной или даже с Итаном.

В дверь постучали и раздался голос Итана:

— Натэниэл пришел, чтобы стать ягненком на закланье.

— Как ты его назвал? — переспросила я.

— Я сам вызвался, — сказал Натэниэл через дверь.

— А если все выйдет из-под контроля? — поинтересовалась я.

— Тогда займемся сексом, как занимались им уже сотни раз. Мне сегодня не нужно выходить на сцену.

— Ты можешь пропустить выступление Жан-Клода с хореографией, которую ты сам ему поставил.

— Потом посмотрю, как он это делает.

— Жан-Клод хотел, чтобы я увидела его выступление, и сегодня у нас с ним свидание, а теперь все может сорваться.

— Свидание можно перенести, Анита.

Я уставилась на себя в зеркало — аккуратный макияж, завитые волосы, платье, дурацкие каблуки… и теперь из-за того, что я не могу контролировать собственные силы, все это, блин, пропадет зря.

— Анита, ничего не пропадет. Ты можешь опять надеть это платье для Жан-Клода, если, конечно, мы его не порвем.

Я увидела, как в зеркале расцвела моя улыбка.

— Думаю, мы сможем сохранить платье в целости, — сказала я, улыбаясь еще шире.

— О-о, — умилился Натэниэл через дверь, и я по тону голоса поняла, что он улыбается.

Я рассмеялась и сказала, что он может войти. Дверь открылась, и вот он передо мной — одна из любовей всей моей жизни. Волосы он убрал под фуражку, которая больше напоминала шляпу, но поля у нее были слишком узкие, и как бы не назывался этот головной убор, он создавал иллюзию, что волосы у Натэниэла короткие. Он должен был сидеть в зале, вместе со зрителями, и смотреть шоу, так что сокрытие волос — это необходимость.

Натэниэл закрыл за собой дверь, прислонился к ней, убрав руки за спину, и оглядел меня с головы до ног — со всей этой прической, макияжем, до самых каблуков.

— Ого, ты выглядишь потрясающе.

— Спасибо, думаю, это все не очень в моем стиле.

Он подарил мне теплую улыбку и оттолкнулся от двери, чтобы пересечь комнату и подойти ко мне.

— Ты всегда красива, но ты права, это не похоже ни на что из того, что я на тебе видел.