Томминокеры

Сна не осталось ни в одном глазу; на смену ему пришла совершенно четкая мысль: «Рут, тебе нужно бежать отсюда немедленно! Даже сумку не собирай – набрось на плечи что-нибудь потеплее, садить за руль – и УЕЗЖАЙ!»

Но она не могла так поступить.

И поэтому продолжала лежать в темноте. А потом, спустя долгое время, опять заснула.

После того как разнеслась весть о пожаре в доме Полсонов, Добровольная пожарная дружина Хейвена приехала на выручку… на удивление поздно. Рут битых десять минут дожидалась первой машины. А когда наконец показался Дик Эллисон, она готова была открутить ему голову.

И открутила бы, не будь она совершенно уверена, что обоих Полсонов уже прибрала курносая… Разумеется, Эллисон знал об их смерти не хуже ее. Потому, наверное, и не спешил. Вот только Рут от этого было ничуть не легче. Даже наоборот.

Например, это знание. Откуда оно взялось?

Миссис Маккосланд понятия не имела.

У нее не укладывалось в голове, как такое вообще возможно. В день, когда заполыхал дом Полсонов, Рут поняла, что уже неделю знала то, что ей знать не положено. Но все произошло так естественно! Не с колокольным звоном или, скажем, под бой барабанов.

Знание просто стало частью ее натуры (как и у всех горожан), словно сердцебиение. Оно не требовало особых усилий и размышлений, как не требует их глухое, беспрестанное биение пульса в ушах.

Но Рут не могла об этом не думать, верно? Потому что Хейвен менялся… и вовсе не в лучшую сторону.

За несколько дней до исчезновения Дэвида Брауна Рут, к собственному испугу и разочарованию, поняла, что стала изгоем. Никто не плевал в нее, когда утром она шла по улице на работу, в ратушу… никто не бросался камнями… даже в мыслях людей миссис Маккосланд по-прежнему чувствовала доброту… но знала, что все оборачиваются ей вслед.

И продолжала шагать с гордо поднятой головой, с безмятежным выражением на лице, словно не ее голова гудела и раскалывалась от боли хуже сгнившего зуба; словно не она провела эту ночь (если б только вы знали, как громко в ночи…) без сна, ворочаясь в постели, погружаясь в ужасные, не остающиеся в памяти сны и ценой огромных усилий находя из них выход.

Горожане следили за ней… Следили и ждали…

Впрочем, Рут знала и это.

Ждали, когда она «обратится».

Неделя между пожаром у Полсонов и ВТОРЫМ ЧУДЕСНЫМ ГАЛА-ПРЕДСТАВЛЕНИЕМ Хилли принесла Рут множество огорчений.

К примеру, почта. Да, это первое.

Миссис Маккосланд по-прежнему получала счета, рекламные проспекты и каталоги, но не письма. Вообще никакой личной корреспонденции. После трех дней такого затишья она решила сама прогуляться до почты. Нэнси Восс бездумно торчала за стойкой, уставившись в одну точку. К тому времени как Рут закончила говорить, она, казалось, физически ощущала на себе тяжесть ее взгляда.