Томминокеры

Если Рут Маккосланд можно назвать душой и совестью Хейвена, то Эв в свои семьдесят три (сохранив куда больше разума, чем ему в последнее время казалось) служил ему памятью. За долгую жизнь мистер Хиллман успел очень многое повидать и еще больше услышать; а слушателем он всегда был превосходным.

В тот вечер, возвращаясь из больницы, он заглянул в книжную лавку, чтобы купить атлас Мэна – сборник больших карт, показывающих штат аккуратными кусочками по шестьсот квадратных миль. Пролистав атлас до двадцать третьего разворота, Эв нашел Хейвен. Кроме того, он зачем-то купил в лавке циркуль и теперь, не отдавая себе отчета, что делает, заключил город в круг.

Игла, разумеется, воткнулась не в Хейвен-Виллидж, ведь тот находился на отшибе.

Дэвид на Альтаир-4, и томминокер стучится к нему в квартиру.

Эв хмуро смотрел на карту с начерченным кругом, размышляя над словами Хилли и над тем, имелся ли в них хоть какой-нибудь смысл.

«А карандаш-то надо было красный брать, старина. Хейвен пора обводить этим цветом… Причем на всех картах».

Он наклонился, сощурившись. Если вдали дед по-прежнему все видел отменно и мог бы отличить горошину от кукурузного зернышка с расстояния в сорок ярдов, то ближнее зрение стремительно ухудшалось в последнее время.

Очки он, как назло, забыл в доме дочери и зятя, а если сейчас вернуться туда – пожалуй, у Эва появятся более серьезные заботы, нежели чтение мелкого шрифта. Так что лучше уж – безопаснее – обойтись без очков.

Чуть ли не ткнувшись носом в страницу, он присмотрелся, куда же вошла иголка. Это был участок Дерри-роуд, чуть севернее Престонского ручья и чуть восточнее места, которое Эв и его друзья в детстве называли Большим индейским лесом.

Правда, карта обозначала его как Горелый лес. Старик и это название слышал пару раз в жизни.

Тут он сложил циркуль так, чтобы уменьшить радиус окружности раза в четыре, и начертил еще один круг. Дом Брайана и Мэри снова оказался внутри. Западнее лежал короткий отрезок Ниста-роуд, ведущий от Дерри-роуд к тупику с каменоломней на краю все того же леса – назови его хоть Большим индейским, хоть Горелым, неважно.

Ниста-роуд… Ниста-роуд… Что-то связано с этим местом, но что? Эва тогда и на свете-то не было, а эту историю будут вспоминать еще долгие годы спустя…

Старик закрыл глаза, и казалось, будто он уснул сидя, – костлявый, сильно облысевший дед в отутюженной рубашке и брюках со стрелками цвета хаки.

Вдруг Эва осенило. Ну конечно, как он сразу не вспомнил! Кларендоны! Да-да, они самые. Супруги жили на развилке старой Дерри-роуд и Ниста-роуд. Пол и Фейт Кларендоны. Фейт восторгалась красавчиком-проповедником, а потом, через девять месяцев после того, как он удрал из города, родила красавчика-сына с черными волосиками и ясными синими глазками.