Томминокеры

– Однако я полагаю, что Рут заслуживает и другого отрывка. Эти библейские строки…

(трактор «Фармолл» трактор)

Гурингер вновь запнулся и чуть сильнее нахмурился.

– Думаю, не каждая христианка осмелится попросить, чтобы именно они прозвучали на ее погребении: такую честь нужно заслужить. Послушайте, я прочту из «Книги притчей Соломоновых». Уверен: те из вас, кто близко знал Рут Маккосланд, согласятся, что эти стихи – о ней.

(это шины «Дикси Филд-Босс»)

Дик Эллисон покосился налево и переглянулся с Ньютом через проход.

На лице Беррингера читалась досада. У Джона Харли отвисла челюсть, а блекло-голубые глаза сердито забегали.

Гурингер сбился с текста, нашел то место, где остановился, и чуть не выронил Библию, разволновавшись, точно какой-нибудь застенчивый семинарист. Однако никто даже не заметил; чужаков целиком занимали внезапные хвори либо грандиозные замыслы.

Жители Хейвена начали стягиваться ближе друг к другу, передавая сигнал тревоги по цепочке, пока их единый разум не зазвенел вторым набатом, только нестройным и злым.

(кто-то пробрался туда, где)

(чужакам делать нечего)

Бобби Тремейн сжал руку Стефани Колсон. Та ответила на пожатие и посмотрела на него широко раскрытыми карими глазами: ни дать ни взять олениха, заслышавшая щелчок ружейного затвора.

(слишком близко от корабля)

(да, но не просто коп, а влюбленный в Рут)

Миссис Маккосланд узнала бы эти шелестящие голоса. А теперь даже кое-кто из приезжих, еще не успевших толком проникнуться местной заразой, начал их чувствовать. Такие люди выглядели, будто их только что разбудили от дремы.

Одной из них была подружка помощника конгрессмена. Казалось, ее унесло за мили отсюда. В Вашингтоне она занимала место скромной чиновницы, но только что изобрела систему регистрации документов, которая помогла бы взлететь по карьерной лестнице. И вдруг случайная мысль, взявшаяся невесть откуда,

(их нужно срочно остановить!)

пронеслась в голове, так что приезжая даже растерянно огляделась: может, кто-нибудь в церкви выкрикнул эти слова?

Но вокруг было тихо.

Только проповедник бубнил себе дальше: он снова нашел нужный текст. Девушка посмотрела на Марти. Тот сидел с остекленевшим взглядом, уставившись на витраж, точно под глубоким гипнозом. Подруга списала это на скуку и вернулась к своим размышлениям.

– «Кто найдет добродетельную жену? – сбивчиво читал Гурингер. – Цена ее выше жемчугов; уверено в ней сердце мужа ее, и он не останется без прибытка; она воздает ему добром, а не злом, во все дни жизни своей.