Томминокеры

Дугана отрезвила не столько боль, сколько потрясение от того, что его отшлепали, как мальчишку. Он заморгал, прижимая руку к щеке.

– Все началось недели за полторы до того, как я уехал из города, – мрачно промолвил Хиллман. – В голову стала врываться музыка. Приступы усиливались. Я должен был обратить внимание раньше, но не придал значения… А теперь еще хуже. Не только с этим – вообще хуже. Как видишь, некогда мне тут выслушивать бабские истерики. Обещаешь, что будешь в норме?

Дуган залился краской; она даже скрыла след оплеухи. «Бабские истерики»? Милое дело.

А что? Сначала его стошнило, потом пробило на хохот, словно подростка. Старик не просто обошел Дугана по всем статьям, а пронесся пулей, как мимо стоячего.

– Обещаю, – выдавил из себя полицейский.

– Теперь-то ты веришь, что здесь происходят странности? Что Хейвен переменился?

– Ну да. Я… – Он сглотнул ком в горле и повторил: – Да.

– Отлично. – Хиллман вдавил педаль газа и с ревом вывел «чероки» снова на трассу. – Эта… штука… словно подменила всех местных жителей, Дуган. Кроме меня одного. У меня только музыка в голове заиграла, но это мелочи.

Мысли-то я не читаю. И никаких идей на ум не приходит.

– Что значит «идей»? Каких идей?

– Разных. – Стрелка спидометра добралась до отметки «шестьдесят» и плавно начала от нее отрываться. – Загвоздка в том, что у меня нет доказательств. Ни одного. Ты ведь тоже считал меня сумасшедшим, верно?

Дуган кивнул, изо всех сил вцепившись в приборную панель перед собой. Его снова мутило. Слишком яркое солнце било в глаза сквозь лобовое стекло, стреляло бликами от хромированных деталей.

– Вот и репортер и сиделки решили так же.

Но здесь, в лесу, что-то есть; я обязательно это найду, наделаю снимков, а потом, когда выберемся из этого логова, мы раструбим обо всем и, быть может, придумаем способ вернуть моего внука Дэвида, а может, и нет, но нам нужно остановить этот ужас, пока время не истекло. Я сказал «нужно»? Не просто «нужно», а позарез.

Теперь уже стрелка спидометра приближалась к отметке «семьдесят».

– Далеко еще? – выдавил из себя Дуган сквозь стиснутые зубы.

Его снова тошнило, причем очень сильно. Хоть бы как-нибудь продержаться до места назначения.

– Старая ферма Гаррика, – бросил Эв. – Меньше мили осталось.

Батч мысленно возблагодарил господа.

– Это не Гард, – оправдывалась Бобби. – Гард отрубился прямо на крыльце.

– Откуда нам знать? – сощурился Эдли Маккин. – Ты же не можешь читать его мысли.

– Почему? Могу, – возразила Андерсон. – С каждым днем все лучше. Говорю вам, он теперь валяется пьяный. И видит лыжную прогулку во сне.

Горожане – дюжина человек – молча смотрели на нее, стоя у входа в «Хейвен-ленч», через дорогу от методистской церкви.