Томминокеры

 – У нас хоть и нет воображения, зато отличный иммунитет против идиотов.

– Как скажете, – буркнул бармен. Он многое повидал на своем веку. Впрочем, ему не доводилось обслуживать бар в Хейвене.

Ближе к концу дня в рабочем кабинете Ньюта Беррингера собрались шестеро. Время близилось к пяти, но стрелки башенных часов застыли на отметке пять минут четвертого. Башня была как настоящая, правда, сквозь нее легко пролетела бы птица – если бы в Хейвене еще остались пернатые. Компания состояла из завсегдатаев сарая Бобби, в чьи ряды совсем недавно влился новый член, Эдли Маккин.

Среди присутствующих были Ньют, Дик Эллисон, Кайл, Хейзел и Фрэнк Спрюс.

Им надо было кое-что обсудить без посторонних ушей.

Фрэнк Спрюс спросил, как себя чувствует Бобби.

Жива, отвечал Ньют, конкретнее тебе никто не скажет. Возможно, она выйдет из сарая, но вероятнее всего – нет. В любом случае мы сразу узнаем.

И они тут же перешли к обсуждению недавней выходки Хэнка Бака, а также таинственных звуков, которые, как утверждал сам Хэнк, доносились из дыры в иную реальность. Не сказать, чтобы кто-то сильно переживал по поводу покойного Питца Барфилда.

Скорее всего, старый пень получил по заслугам; и даже если возмездие было чересчур суровым, уже не важно. Что сделано, то сделано. Хэнку за его выходку ничего не было; за разбитую витрину и вылетевший в «трубу» товар он расплатился. Выписал Рэнди Крогеру чек, тот позвонил в банк, убедился, что чек – не липа, на том и замяли.

Даже если б кто и захотел наказать Хэнка, сделать это было затруднительно. Единственная в городе тюремная камера находилась в подвале городской ратуши. Временами Рут затаскивала туда перебравших воскресных гуляк.

Выйти из нее не представляло труда, любой подросток запросто справился бы с этой нехитрой задачей, и Хэнк просидел бы там минут десять от силы. Можно было, конечно, отправить нашкодившего в окружную тюрьму, но тогда пришлось бы объяснять, что же в реальности произошло, и звучало бы это как минимум странно. В итоге оставалось лишь два более-менее приемлемых варианта: отпустить его с богом или благополучно телепортировать на Альтаир-4. К счастью, теперь у заседателей была отличная возможность заглянуть в мысли Хэнка и изучить его мотивацию. Обуревавшая его злость постепенно рассеивалась – как и у остальных жителей города. Вопиющих злодейств он не замышлял, а потому решено было оставить его в покое. Радио у него отобрали и, взяв с него слово, что нового он не смастерит, перешли к следующему вопросу, который интересовал присутствующих куда сильнее: какой такой голос слышал из дыры Хэнк?

Это Дэвид Браун, кто ж еще, заявил Фрэнк Спрюс. Кто-нибудь хочет возразить?

Дэвид Браун застрял на планете Альтаир-4.