Томминокеры
Однако произошло иначе. Тело запрокинулось назад, из ушей хлынула кровь. Пилот обвис в кресле, устремив в потолок невидящий взгляд, а лицо его навеки застыло в удивленном восторге.
При работающем автопилоте «Цессна», скорее всего, так и жарила бы дальше, пока не закончится горючее. Погодные условия были оптимальны, а подобные инциденты случались и раньше. Пять минут самолет летел ровнехонько на пяти с половиной тысячах футов. То и дело рассерженно верещала рация, призывая мертвого нейрохирурга держаться заданной высоты.
Над Дерри его подхватило легкое ветровое течение, затянуло в банку, и он начал описывать пологую дугу, двигаясь в сторону Ньюпорта.
– Блаженны небеса! – возопил рыбачок, бросил удочку и побежал на автозаправку в Ньюпорт, чтобы вызвать пожарных.
Ньют и Дик сидели в забегаловке «Хейвен-ленч». На столе лежала газета. В передовице освещался очередной ближневосточный конфликт, но они были обеспокоены отнюдь не этим. Предметом их жгучего интереса стала статья, размещенная под заголовком «Известный нейрохирург разбился на собственном самолете».
Тарелки с нетронутым завтраком стояли чуть поодаль. После гибели Бича работать в кафе осталась его племянница, Молли Фендерсон. Девушкой она была славной, но ее фирменная глазунья внешне походила на жареный ослиный кал. Дик подозревал, что и на вкус это блюдо не лучше. Впрочем, ему пока не доводилось отведать ослиного кала – ни жареного, ни приготовленного каким-либо иным способом.
Запросто мог отведать, сказал Ньют.
Дик бросил на него недоуменный взгляд.
В хот-доги чего только не добавляют. Читал я об этом.
Дику стало дурно. Он попросил Ньюта заткнуться.
Ньют умолк, а потом заметил про себя, что человек двадцать-тридцать должны были видеть, как этот идиот пролетал над городом.
Все свои? Поинтересовался Дик.
Тогда это не страшно.
Не страшно, ответил Ньют, попивая кофе. Во всяком случае, до следующего раза можно не беспокоиться.
Дик покачал головой. Не будет следующего раза.














