Томминокеры

И прежде чем на что-то решаться, он должен проверить, что же такое таится в сарае Бобби.

На полпути к дому он вдруг остановился. В прохладе лунной ночи его мучил один вопрос: с чего им вообще понадобилось прятать эту машину? Боятся, что сюда кто-то заявится в поисках просроченного авто? В службе проката еще много дней не всполошатся. Пройдет время. Заявят в полицию. А там жди, пока те выйдут на хейвенскую родню. Неделя, а то и две. Судя по тому, как развиваются события, Хейвен тогда вообще перестанет беспокоиться по поводу внешнего мира.

Так от кого же тогда спрятали машину?

От тебя, от кого же еще.

Машину спрятали от тебя, Гард. Не хотят они показывать, на что способны, когда дело доходит до защиты собственных интересов. Потому и зарыли авто, а Бобби скормила тебе легенду про отъезд Энн.

Разгадав этот опасный секрет, он направился домой.

Случилось это два дня спустя. Хейвен раскинулся в лучах палящего августовского солнца. Стояла гнетущая жара. Можно сказать, собачья. Жаль только, в Хейвене эти животные давно перевелись – за исключением, пожалуй, пса в сарае Бобби Андерсон.

Гард и Бобби работали на глубине в сто семьдесят футов.

Одну сторону выемки образовывал гладкий корпус корабля, на другой, за серебристыми ромбами сетки, виднелись срезы самого разного грунта. Геолог был бы в восторге. Почва, глина, сланцы, за ними – гранит и губчатый водоносный слой. На глубине царила прохлада, и Гарденер живо себе представил, каково приходится жуку, ползающему по покрытой испариной бутыли с охлажденной водой. Они с Бобби оделись потеплее: в джинсы и свитера. На голове у Гарда красовалась каска с фонариком, примотанным изолентой. Бобби заранее предупредила: свет зря не расходовать – батарейки в дефиците. Заложив уши ватой и вооружившись пневматическими дрелями, они вручную долбили породу, подбираясь к кораблю с двух сторон.

В то утро Гарденер поинтересовался, зачем понадобилось делать это вручную.

– Мне по душе радио со взрывчаткой, – сказал он. – Не визжит, не дрожит и мозгами дорожит. А, старушка?

Бобби приняла шутку с суровой холодностью. Уже давно стало ясно, что чувство юмора она утратила вместе с волосами.

– Теперь уже очень близко. Мы же не хотим ничего повредить, так?..

Гард устал.

Отяжелели плечи, ломило железку в голове. Скорее всего, это психологическое, ведь металл не может болеть, но здесь, на глубине, он всегда чувствовал боль. Оставалось надеяться, что Бобби вот-вот объявит перерыв на обед.

Тарахтящее сверло вгрызалось в твердую породу, прокладывая путь к находке Бобби. Работал Гард с определенной долей беспечности. Конечно, сверло могло отскочить от твердыни корпуса и запросто отхватить ногу, если не поостеречься, но повредить самому кораблю – вот уж нет, вероятность равна нулю.