Цыганочка, ваш выход!

Те послушались, и через минуту на обочине дороги остались только тяжело молчащая Копчёнка, двое её малышей и Мери.

– Ну и чего ты расселась тут, разбрильянтовая? – низким, странным голосом сказала Юлька. – Иди, скачи за ними… посидеть спокойно не дадут, заразы!

– Кончишь реветь – тогда и пойду.

Мери только вздохнула. Медленно, глядя в сторону, сказала:

– Ты, верно, права, я ничего не понимаю. Но сколько тебе уже можно? У тебя же дети. Надо о них думать…

– А я, по-твоему, о ком думаю? – вяло, даже не огрызнувшись, отозвалась Копчёнка. – Кабы не они, давно бы в петлю влезла.

Что «ах»? Нечего тут ахать… Как бы сразу мне хорошо стало, дэвлалэ-э… Нет вот! Живу! На вас, галок драных, гляжу! Из-за этих тараканов живу, чтоб их… – Она покосилась на своих малышей, увлечённо выдирающих друг у друга сухой стебель ковыля. На голове одного сидел толстый рыжий жук. Юлька, прицелившись, ловко щёлкнула его. Усмехнулась:

– Нагадала бы ты и мне, что ли, что муж ко мне вернётся? Или даже сбрехать такое не можешь? Поджилки трясутся?

Мери молчала, ясно осознавая, что Копчёнка права. При одном воспоминании о Мардо её передёрнуло от отвращения, и она понадеялась, что Копчёнка этого не заметит.

Впрочем, Юлька всегда всё замечала.

– Ты ещё скажи, что Дину нашу не он ссильничал, – не глядя на неё, угрюмо выговорила Мери. Копчёнка молча спрятала лицо в ладони.

Чуть погодя она поднялась, не глядя на Мери, подхватила на руки одного из сыновей и быстро зашагала, почти побежала по дороге. Мери тяжело вздохнула, взяла второго малыша, с трудом перекинула через плечо увесистую торбу и поспешила следом.

Перед самым рассветом Мери проснулась оттого, что сквозь мягкий шелест дождя снаружи пробились странные сдавленные звуки.

Оглядевшись вокруг (старики спали), Мери живо, на четвереньках, выбралась наружу. Поодаль темнела телега, не закаченная с вечера под шатёр. Вчера под ней улеглась спать Симка.

Подруга сидела возле тележного колеса, обхватив руками голову, и, качаясь из стороны в сторону, выла, как больная собака. Мери кинулась к ней:

– Симочка, ты что? Что ты?! Тише, тише, люди проснутся… Уже и так скоро бабы повылезут… Ну, что ты плачешь так?!

– Чет-вёр-тый ме-сяц уже… – с трудом, давясь рыданиями, выговорила Симка.

 – Чет-вё-ё-ёр-тый… Лето це-ло-е-е-е…

– Симочка… – Мери сразу поняла, о чём она. – Но ведь всякое бывает же! Да мало ли что могло случиться! Ты же видишь, что творится кругом! Стреляют, бандиты… Потерпи, он вернётся! Быть не может, чтобы…

– Не придёт, – хрипло и убеждённо выговорила Симка. – Не придёт. Я теперь верно знаю.

Мери молча, непонимающе смотрела на неё. Заметив этот взгляд, Симка вытерла мокрое лицо рукавом, настороженно огляделась и сунула руку за пазуху.