Цыганочка, ваш выход!

 – А от цыган без чая ещё никто не вырывался! Я ведь даже поблагодарить вас не успела за то, что вы достали для меня эту комнату.

– Вам тут удобно? – помолчав, спросил Наганов. – Соседи, конечно, не ангелы… Но вы, кажется, справляетесь.

– О, это пустяки. – Нина слегка покраснела, вспомнив, что Наганов застал её вцепившейся в волосы Охлопкиной и с задранной юбкой. – У цыган тоже, знаете, всякое бывает… мы привычные. Вы, может быть, чего-нибудь выпить хотите, у меня есть немного самогона…

– Нет, благодарю, я на службе. – Говоря, Наганов не сводил с неё пристального взгляда прозрачно-серых глаз, и, как и прежде, Нина почувствовала себя неуютно. Она поспешила на кухню за кипятком.

Когда спустя пять минут она вернулась, неся в вытянутой руке исходящий паром чайник, то заметила, что Наганов стоит возле полки с книгами, внимательно разглядывая корешки. Нина улыбнулась, вспомнив их давний разговор о Пушкине.

– Успеваете читать, Максим Егорович?

– Совсем не успеваю, – с искренней досадой сознался он, возвращаясь за стол. – Пробовал уж после работы, хоть по странице… Не выходит, на первых же строках засыпаю. Просился у начальства в вечернюю школу… какое там!

Нина сочувственно покивала.

– Ничего, вот скоро всех бандитов переловите – и время найдётся!

Наганов только вздохнул. Привычным жестом полез в карман за папиросами, спохватившись, взглянул на Нину.

– Курите, я привыкла, сама подымить люблю, – кивнула она. – А чай сейчас будет.

– Ниночка, Ниночка… – вдруг послышался заискивающий шёпот из-за дверей, и в проёме показался веснушчатый нос Охлопкиной. – А вот бараночек не желаете ли? Свеженькие, токась утром на толкучке брала… Ежели чего занадобится, заглядывайте без церемониев, свои ж люди…

Дверь захлопнулась, растерянная Нина осталась стоять со связкой баранок в руках.

– Ну вот… теперь хоть есть с чем попить чаю. Я вас так по-царски пригласила, а в доме пусто…

– Нина, я просто дурак, и больше ничего, – мрачно сказал на это Наганов. – Даже не подумал привезти вам чего-нибудь, вы уж простите…

– Ну, ещё не хватало! Сами же говорили, что проезжали мимо по службе, разве не так? – улыбнулась Нина. – Кроме того, я сейчас и не бедствую. Жалованье худо-бедно идёт, девочки учатся, чего ещё нужно?

– Жаль, что вы больше концертов не даёте, – серьёзно сказал Наганов, отхлёбывая из дымящегося стакана. – Я бы уж не пропустил.

– Ну, до концертов ли сейчас, Максим Егорович… – с искренней грустью вздохнула Нина. – Наши просто пропадают в Грузинах. Ведь никто ничего делать не умеет, кроме как глотку драть с гитарой в руках… Ну, ещё на Конном рынке в рядах орать, а какие же теперь лошади… Нет, время от времени, конечно, попадается что-то, но ведь на такой заработок рассчитывать никак нельзя.