Угрюмый герой

Та проскулила нечто невнятное, вылупившись на меня своими огромными желтыми глазами. Быстро её оглядев, я остался удовлетворенным: не бита (странно), не крашена (краску с волос, видимо, смыли), вроде накормлена, в туалет явно сходила, нос… мокрый. Годится. Вытерев сопли о остатки шорт, продолжил инструктаж:

— Молчишь. Идешь за мной. Потом улетаем.

Видимо, что-то в моей внешности или взгляде произвело на девушку впечатление, из-за чего она, зажимая обеими ладонями нос, мелко-мелко закивала. И даже в дальнейшем не произнесла ни звука, семеня за мной к лифту.

Там мы и обнаружили всю нашу честную компанию, включая одноногого Карла, пребывающего без сознания и Лайтен, пребывающую где-то между. В лифт никто пока не заходил, видимо, стеснялись Обальда.

— Дай, — зачем-то сказал я, изымая Негатор из рук безучастно взирающей в никуда киды.

— Знаешь, как им пользоваться?! — тут же гаркнул Тарраскер, прекращая ковыряться в ухе.

Обращаться с «личными» вещами меня учили еще в Хайкорте. Слегка я нахватался этому от Ахиола, выступая чуть ли не как второе официальное лицо в городе, чуть-чуть был подучен Теодором Рейхгарденом, великим мастером-гномом, пронесшим свою страсть к оружейному делу сквозь смерть.

Желтоглазый, являясь вредным и нелюдимым стариком, отнюдь не горел желанием общаться с простыми смертными и неживыми о ежедневных делах, зато был заинтересован моими рассказами о вооружениях моего мира.

Здесь, главное, сформулированный волевой приказ, который должен быть понятен предмету. Тип приказа должен соответствовать его функции, тогда «личный» предмет активируется в необходимых для получения результата рамках, если он на подобное способен.

В данном конкретном случае я просто слегка ткнул подсвечником в напуганную Стеллу, желая, чтобы «деструктор незримого» разрушил постороннюю энергетическую структуру. Еле слышный хлопок и еле увиденная нами сеть желтоватого света, за секунду растворившаяся в воздухе, показали, что задумка удалась. Правда, был и другой момент… добавленное свойство «истощения». Я ожидал, что использование прибора утомит меня или девушку, но вместо этого чертов массивный подсвечник издал протестующий скрип, после которого его и так абсурдно короткая ножка укоротилась где-то на миллиметр.

— Всё потом! — рявкнул Тарраскер, — Магнус, хватай зеленого! Валим отсюда!

Тащить пребывающего без сознания Карла мне пришлось аж ко второму лифту. Не совсем понимая зачем, я волок с собой здоровую зеленую тушу, чувствуя полнейшую пустоту внутри, чем напоминая деревянно шагающую рядом блондинку. Самой живой из нас были Волди и Стелла, но последняя, непрестанно шмыгая опухшим носом, иных признаков жизни не подавала, за что я ей был вяло, но благодарен.