Угрюмый герой

Так и буду я левому персонажу сообщать, что у меня уже есть о ком заботиться и к кому возвращаться.

В дирижабле меня встречали большими глазами и раскрытым ротиком. Жаль, не объятьями, пришлось сунуть девушке в руки волшебную канделябру, изрядно поднасравшую мне с подъёмом, а затем выслушать пронзительно-паническое «Почему ты голый?!». Ответив, что мы с бабулей вспоминали молодость на снегу, я ввёл полугоблиншу в ступор, а затем, положив письмо старшей родственницы в её полуоткрытый ротик, поностальгировал, использовав челюсти девушки как светлой памяти компостер, которым в советские времена граждане сами пробивали свои билетики.

Дождавшись приглушенного вопля, я утешительно похлопал багровую от смущения и возмущения Стеллу по левой ягодице и пошёл в каюту одеваться.

А что делать? У меня срок воздержания буквально зашкаливает за все разумные рамки, а поблизости это полуголое тело вертится. Сейчас как воздуха свежего хлебнул, так и проснулось всё, положенное по природе. Только нужно держать себя в узде, иначе сыграю на руку хитрой старой ведьме, частично сумевшей меня просчитать.

План Тариуса Амадея Тарасккера оказался дополнен.

Я бы не смог назвать местных «мертвецов» революционерами даже при сильном желании, но они определенно хотели изменить текущее состояние дел в конфедерации. Их деятельность нельзя было назвать даже «преступной» — симценз играл слишком большую роль в жизни трудового общества, кланы просто дозволяли происходящему происходить, руководствуясь правилом «работает — не трогай». Наркотик был полезен, он здорово притуплял мозги и эмоции своих потребителей, от чего можно было провести прямую параллель с желтоглазыми Незервилля. На данном этапе развития общества Барджайи эта чайная заправка была очень важна.

Настолько, что крупные города предпочитали неофициально держать большой запас на всякий случай. Именно этот запас, целый чертов вагон серого наркотика, мы со Стеллой и сопровождали в Мадженту. За деньги. За очень большие деньги, которые откроют перед наёмником Виктором Мадре путь к Кирану Удри тар Флагна.

Прочитавшая письмо бабуси Стелла была тиха, багрова лицом и ушами, прижата коленями к сиськам и устремлена взглядом в никуда, сидючи на своем любимом кресле.

Я, с удовольствием отметив про себя, что девушка также не пренебрегла гигиеной, также смыв чудесный запах Корнфлогга, развалился рядом, хмуро улыбаясь воровато посматривающей на меня полугоблинше.

— Дай догадаюсь, добрая бабуленька оооочень сильно советовала залезть ко мне в штаны, да? — мерзко улыбнулся я в затылок тут же отвернувшейся девушки, которую вовсю предавали оба пылающих уха, — Можешь залезать, я не против. Только это ничего не даст. Кроме удовольствия, конечно же.