Укротитель Медузы горгоны

 – На босу ногу!

– С ума сошли? – испугался Невзоров. – Я сотру кожу.

Робертино поднял ступню.

– Вот так! Видишь? Попробуй, очень удобно и красиво.

– Набью мозоли, – сопротивлялся Михаил. – Чем вам мои носки не угодили? Они новые, белые, как раз для лета.

– Их надо класть… в… эту… ну… сейчас, сейчас… Вспомнил! В жопу! – обрадовался Роб. – Мне Марина из секции косметики это слово посоветовала употреблять. Сказала: «Робик, если что не так, его надо класть в жопу».

– Засунуть, – отчеканил Михаил, – в жопу не кладут, а засовывают. Кладут совсем другое.

– Что? – заинтересовался Робертино.

– Прекрати! – приказала я Невзорову, отнимая у него носки. – Не смей учить Бризоли гадостям.

– Он их и без меня узнает, – пробурчал Михаил, натягивая туфли.

– Ну, посмотри в зеркало, супериссимо! – засуетился Бризоли. – Мачо! Красавец! Секси! Умница!

– Я похож на клоуна, который одолжил прикид у младшего брата, – простонал Михаил. – Стыдно на улицу выйти! Верните брюки, пояс и рубашку с пиджаком.

– Сейчас позвоню Игорю Сергеевичу, – пригрозила я.

– Вот уж не подозревал, что при помощи шмоток можно так изуродовать человека, – процедил помощник следователя.

– О, ему не нравится? – расстроился Роб. – Но это лучшее из последней коллекции. Шикарно! Очаровательно! Я нашел самое-самое. Если Майк впятит пузо…

– Это мускулы! – рыкнул Невзоров, надувая щеки.

– Йес, йес, – быстро согласился Бризоли. – Но если ты впятишь мускул пуза, облик станет совершенным. Теперь надо помыть голову.

– Я утром душ принимал, – заспорил Невзоров, – целиком мылся.

– Как же я буду тебя постричь без влажных волос? Пойдем, милый… Шампунь супериссимо, глаза не щиплет. Кондиционер с запахом ванили, – начал уговаривать капризника Роб. – Ты ведь должен выполнить важное полицейское задание.

– Ваш кофе, – пропищала манекенщица, входя в комнату.

– Ты за ним в Китай ездила? – предположила я.

– Не-а, – ответила девица, – спускалась на первый этаж в автомат. Сливок налила и сахар положила.

– Смотрится странно, – протянул Робертино, заглядывая в картонный стаканчик. – Цвет, как у молодой… э… ну такая… растет из земли…

– Почему одна порция? – допытывалась я.

– А сколько надо? – заморгала красавица.

– Милая, хочешь капучино? – любезно предложил мне Бризоли.

Я поспешила отказаться.

– Спасибо, слишком жарко.

– А ты, дорогой? – обратился Роб к мрачному Михаилу.

– Аппетит пропал, – пробормотал Невзоров.

– Ну и я тогда откажусь, – пожал плечами стилист.

– И куда мне теперь его девать? – решила показать характер модель.

– Милая, выпей сама, – нежно предложил Бризоли.

– Вот еще! – фыркнула красавица. – Не стану эту гадость употреблять, я к растворимому дерьму из автомата не прикасаюсь.