Укротитель Медузы горгоны

 – Можно я тебе звонить буду, если возникнут проблемы с лексикой?

– Конечно, – разрешила я, – всегда пожалуйста.

– У тебя пакета не найдется? – спросил Миша. – Хочу свою одежду забрать.

– А простого полиэтиленового пакета, какие в супермаркетах дают, нет? – вздохнул Невзоров. – Ты мне слишком супериссимо котомку даешь.

– Эти изделия в летнем сезоне на пике мужской моды, – улыбнулся Бризоли, – взять в руки что-то другое нелепо.

Миша молча принялся запихивать в сумку свои шмотки.

Роб выхватил у него пиджак.

– Не так, дарлинг, а то потом он не разгладится. Рукава сюда, спина, борт… Опля!

– Ловко у тебя получается, – восхитился Миша, – я так не умею.

– Зато ты ловишь бандитов, а я умру от страха, увидев грабителя, – сделал ответный комплимент стилист. – Можно задать последний вопрос? Не желаю вас обидеть, но хочется разобраться в менталитете людей, среди которых я собрался прожить не один год. У всех народов есть национальные привычки. Вот итальянцы очень зависимы от мамы. Мама для нас все! Французы жадные, вечно экономят. Я своим вопросом вас обидеть не намерен.

– Спрашивай, наконец, – поторопил Миша.

– Итальянцы без мамы жить не могут, французы жадные, американцы всякую дрянь вроде гамбургеров едят, – повторил Бризоли, – и я уже запомнил, что «жопа» не совсем приличное слово. Но, плиз, объясните мне, зачем туда русские носки и всякие вещи кладут? Как они у вас там помещаются?

Я стиснула зубы, Невзоров прикусил губу, потом, едва сдерживая смех, ответил:

– Козлова тебе лучше растолкует.

И быстро выскочил за дверь под аккомпанемент своего мобильного.

– Я что-то не то сказал? – растерялся Робертино.

– Извини, нет времени, чтобы тебе все объяснить, – тоже пытаясь не расхохотаться, ответила я. – Сделай одолжение, более никому не задавай этого вопроса. Забудь злополучное слово, и все. И вообще, не повторяй глупости, которые говорит Марина, лучше сразу звони мне. О’кей?

– О! Степа! Обожаю тебя! – засуетился Робертино. – Сейчас в качестве подарка… моменто…

Не успела я моргнуть, как Бризоли щедро опрыскал меня духами.

– Вот, дарлинг, презент от создателя аромата.

Я рассыпалась в благодарностях и выскочила в коридор. Увидела, что Миши нет, прошла вперед до того места, где галерея поворачивает налево, и услышала тихий голос Невзорова:

– Сколько можно трезвонить? Объяснял сто раз, я на работе, не могу с тобой сюсюкать. И как ты себе это представляешь? Бросаю труп и еду с тобой в кафе? Что? Ладно, давай встретимся. Я тебе эсэмэску пришлю. Честное слово! Просто был занят. Все, больше не дергай меня. Хорошо. Выкинь глупости из башки! Ну да, я тебя тоже люблю.

Последние слова Михаил бормотнул скороговоркой. Я на цыпочках отошла назад, потом крикнула:

Невзоров выглянул из-за поворота.