Укротитель Медузы горгоны

– Нет, нет, ничего платить не надо. Только приехать к Рите, морально ее поддержать, тогда она уйдет на тот свет счастливой.

– Отстань от меня! – вдруг рявкнула Розалия. – Забудь этот номер! Еще раз позвонишь, обращусь в милицию. Делать мне больше нечего по больницам невесть к кому шляться!

Из трубки понеслись короткие гудки. Рита застыла, а Инна строго сказала:

– Извини за доставленные отрицательные эмоции, но теперь ты точно знаешь, как к тебе относится несравненная Розалия Марковна. Можешь порыдать, а потом навсегда забудь о мерзавке. Она тебя использовала и выбросила из своей жизни. Ну, ничего, ее тайна в наших руках, в любой момент мы можем этот секрет на солнечный свет вытащить.

Рита стиснула кулаки.

– Постараюсь не плакать. Но никогда никому ни слова не сообщу о Фаине. И ты должна поклясться, что промолчишь.

– Ладно, – без особой охоты ответила Инна. – Пусть твоя любимая Розочка и дальше живет спокойно.

Маргарита обняла Инну.

– Пожалуйста, позвони завтра Глаголевой и скажи ей, что я умерла. А бумажку с телефоном сожги, не дай бог, она ко мне в руки попадет.

Селиванова выполнила просьбу подруги и более никогда ни она сама, ни Маргарита не беседовали о Глаголевой.

Что испытывала Кутузова, Инна не знала, но сама очень радовалась тому, что карьера артистки пошла под уклон. В девяностые годы мерзкая баба перестала мелькать на экране, потеряла былую популярность. Фаина же спокойно подрастала в детдоме, где ей дали прозвище «актриса» – с малолетства девочка пела, плясала, прекрасно декламировала стихи, на всех новогодних представлениях изображала Снегурочку и получала главные роли в самодеятельных спектаклях. Театральным кружком в интернате руководил профессиональный артист, вышедший на пенсию, и он не уставал повторять:

– Фая, тебе прямая дорога на сцену. Учись на одни пятерки, а потом штурмуй творческие вузы. Непременно станешь студенткой, у тебя яркий талант.

А вот Инна очень не хотела, чтобы девочка стала лицедейкой, подталкивала ее к медицине. Но генетика взяла свое. Фаина получила от государства квартиру, покинула детдом и попыталась поступить в театральное училище, но, увы, срезалась на первом туре. Приемная комиссия не увидела в абитуриентке ничего интересного. А вот ее подруге Ларисе, с которой Фая жила в интернате в одной комнате, повезло, та стала студенткой вуза, где готовят кадры для сцены.

Несколько лет Фаина упорно относила документы во все столичные учреждения, где учат актерскому мастерству, и никогда не доходила до второго тура.