Увидеть лицо

Какие из них она видела раньше? Разве вспомнишь — их ведь так много… Она зевнула. Дорога все кружила, разматываясь — право, право… лево, лево… Отчаянно хотелось спать. Когда приедет домой, будет спать сутки без перерыва — к черту ресторан, к черту все! Автобусная качка начинала убаюкивать… все качало и качало — влево, влево… дед качал ее на руках лучше всех… маленькую, над цветами… качай, я буду спать… ну, почему же ты перестал… почему?..

— …огло слу… смотрел…

…почему остановился?..

… почему остановились?!

Она, наконец, осознала, что автобус остановился, открыла заспанные глаза и недовольно привстала, чтобы выглянуть из-за спинок кресел.

Потрясенно шевельнув губами, Алина упала обратно на сиденье. Заглушающая пелена сна испарилась, и на нее обрушился целый водопад громких полуистеричных криков.

— Тебе же говорили внимательно смотреть!..

— Я смотрел! Я никуда не сворачивал!

— Если не сворачивал, то почему этот чертов дом снова здесь?!..

— Он прав, мы никуда не сворачивали! Никаких поворотов не было!

— Как мы могли приехать обратно?!..

— Получается, мы ехали по кругу…

— Тогда дорога должна была пересечь сама себя.

Но такого не было. Я следил за дорогой все время!..

— Тогда как мы могли приехать обратно?!..

— Я не видел никаких поворотов! Я ни хрена не понимаю!

— Спокойно. как-то ведь мы сюда попали! Вчера же как-то приехали. Раз приехали, то сможем и уехать.

— Не могли шестеро проглядеть один поворот!

— Значит смогли! Пусти, я поведу! Пусти, сказал!

— Мы никогда теперь отсюда не уедем! Этот дом нас не отпустит!

— Заткнись! Еще паранормального бреда не хватало!

— Перестаньте орать, без вас тошно!

— А ты мне рот не затыкай! Че хочу, то и говорю!.

. А ты сейчас!..

Послышался шум борьбы, что-то упало, потом раздался звонкий звук пощечины. Светлана ахнула, затем голос водителя отчетливо произнес:

— Ах ты, сукина подлюка!..

Алина снова вскочила и, выпрыгнув в проход, сделала несколько быстрых шагов и остановилась. Жора насильно усаживал в кресло Ольгу, вернее, пытался это сделать — та извивалась в его руках и шипела, как кошка. На ее левой щеке горело алое пятно. Алексей стоял сзади него, расставив руки, хотя протиснуться мимо Жоры было уже решительно невозможно — казалось, он ждет, что Ольга, вывернувшись, действительно покошачьи перемахнет либо через голову Вершинина, либо через спинку кресла.

Светлана смотрела на них, привстав на своем месте и трагическим жестом прижав ладони к груди, Борис же стоял возле водительского сиденья, в позе почти идентичной евсигнеевской, только ловить он, очевидно, собирался Олега, который, сжав губы и сузив глаза, уже крутил руль, разворачивая автобус. Его щека и шея были расцарапаны в кровь.