Увидеть лицо

 — Мы никак не могли повернуть обратно! Что за бред?! Мы же вчера как-то сюда попали?! Не могли же мы и вчера пять часов ездить по кольцу, иначе мы бы все время натыкались на этот чертов дом! И ведь, в конце концов, мы же как-то должны были попасть на это кольцо?! Не через лес же мы перелетели?!

— Ну а как же?!.. — Марина, придерживаясь одной рукой за спинку кресла, снова и снова тыкала пальцем в направлении лобового стекла. — Как же вот это?!.. Как?!..

Окна особняка насмешливо взирали на них из-за мокрых деревьев. Он не собирался отвечать «как», но, казалось, был готов согласиться с любой их теорией, в том числе и с полетами над лесом — лишь бы они перестали сопротивляться неизбежному и вернулись, и он милостиво простит дезертиров и гостеприимно закроет за ними свои двери.

И думая об этом, Алина внезапно поняла, что вернуться действительно придется, что это действительно неизбежно, что так должно было быть с самого начала. Ведь особняк предназначен для них, а они — для особняка.

Но никто не имел права предназначать их для особняка!

Олег яростно дернул рычаг переключения скоростей и крутанул руль, явно не собираясь сдаваться так просто, и автобус, провизжав шинами по мокрому асфальту, заложил такой крутой вираж, что чуть не улетел в придорожные деревья.

Жора с размаху повалился Ольге на колени, сунувшись лицом прямо между разошедшимися полами френча, и тут же поднялся, зардевшись и бормоча извинения. Алексей, примостившийся на ручке кресла, кувыркнулся спиной назад и стукнулся затылком об стекло.

— Эй, полегче! — заорал он. — Ты же нас угробишь!

— В самом деле, Олег, не психуй! — поддержал его Виталий, чуть не вылетевший в закрытую дверь.

 — Трупам будет все равно — заблудились они или нет!

— Я никогда не ошибался на дороге! — сквозь зубы произнес Олег, так вцепившись в руль, что казалось — еще немного, и он вывернет его с мясом. — Если я проехал по ней один раз, то проеду сотни!.. Дорога, по которой мы сюда приехали, не может начинаться и заканчиваться в одном и том же месте! Я ее помню! Отлично помню! Она шла серпантином только под конец, последние полчаса, а до этого она была почти прямая! Прямая!

Он саданул кулаком по рулю, отчего автобус снова дернулся.

Алину швырнуло на Виталия, и она больно ушибла нос об его плечо.

— Я же тебе сказал — полегче! — в голосе Виталия зазвенел металл. Он задрал подбородок Сухановой и взглянул на ее нос, потом раздраженным жестом приказал ей сесть в кресло. Жест она проигнорировала, напряженно глядя вперед и вытирая выступившие слезы. Олег шумно вздохнул, и его руки, сжимавшие руль, слегка расслабились. Светлана, не скрываясь, уже ревела в голос.